С наступлением темноты "Камбала" снялась со швартовов и направилась к выходу из бухты, пробираясь почти вслепую среди многочисленных кораблей.

– Справа на траверзе у берега затопленный корабль!
– доложил сигнальщик, как только мы вышли из бухты и нас начали покачивать волны открытого моря.

Это был транспорт, потопленный вражескими самолетами в день нападения фашистов на нашу страну. Транспорт получил несколько прямых попаданий больших бомб и выбросился на берег у самого входа в гавань.

Ночь была безлунная. Море кипело от четырехбалльного норд-веста.

– Скрылись очертания берега по корме!
– крикнул я по переговорной трубе в центральный пост.

– Есть!
– коротко ответили снизу и тут же записали в корабельный журнал.

Скрылись родные берега. Наш курс лежал на запад, в тыл врага. Мы шли туда, чтобы беспощадно топить фашистские транспорты и боевые корабли.

– Обойдите отсеки и проследите за порядком!
– приказал мне командир лодки, когда очередная смена заступила на вахту.

В первом отсеке собрались свободные от вахты торпедисты, плотным кольцом окружившие своего начальника.

– Почему не спите?
– спросил я Глотова.

– Решил проверить еще раз кое-что: в нормативы некоторые плохо укладываются...

– Нарушаете распорядок!

– Все равно никому не уснуть, все так возбуждены. Ведь первый поход...

– И вы думаете успокоить людей экзаменами?

– Нет, конечно, но... Разойтись! Ложиться спать!
– нехотя приказал он, наконец.

Мотористы тоже не спали.

– Машины малость запылились, - кричал мне в ухо парторг, - спать люди все равно не будут!

– Отдых требуется! Завтра будем на позиции!
– кричал я в ответ.

– Отдохнем в процессе работы!
– даже не улыбнувшись, снова возразил старшина.

– Отправьте подвахтенных спать!
– приказал я и пошел дальше.

Приказание есть приказание, и мотористы пошли в жилой отсек.

Людей, занятых у своих боевых механизмов и не желавших идти в жилые отсеки на отдых, я встречал буквально в каждом отсеке. Опыта войны у нас не было. С чем придется столкнуться на позиции, мы представляли весьма туманно. Каждый из нас в глубине души твердо верил, что транспорт мы непременно встретим в первый же день, как только придем в район боевых действий. В успешности атаки также никто не сомневался. Наш командир считался одним из лучших подводников, а центральный пост "Камбалы" на всех учениях показывал хорошую выучку и слаженность.

Суровая действительность, однако, очень скоро внесла свои поправки наши планы.

Восемь суток ходили мы в районе боевых действий и никого не обнаружили.

– Ну что? Опять тиха украинская ночь?
– услышал я как-то ночью на мостике голос Ивана Акимовича.

– Да, ни-ко-го!
– ответил командир.

– Уф-ф! Приятно вздохнуть!
– Станкеев глубоко дышал.
– Сегодня мы пробыли под водой... восемнадцать часов и две минуты...

– Все минуты считаете?
– сухо спросил Вербовский, и я представил себе язвительную улыбку на его лице.

– Товарищ вахтенный командир! Слева на траверзе огонь! Движется вправо! докладывал сигнальщик сверху из темноты.

– Автомобиль по берегу идет, - отметил безразличным тоном Вербовский.

– Начальство едет, - как бы продолжил мысль командира Станкеев.
– Здесь, в Румынии, очень строго насчет затемнения, но это, видать, начальство едет... У Антонеску здесь дача где-то. Может, это и он.

– Вот бы бомбу в эту дачку, - послышался голос сигнальщика.

– Не отвлекаться!
– строго оборвал Вербовский.

– Есть, товарищ командир!
– отчеканил матрос.

Наступившую тишину нарушил доклад из центрального поста:

– Лодка провентилирована, трюмы осушены, мусор выброшен. Разрешите остановить вентилятор.

– Добро... Остановить вентилятор!
– приказал вахтенный офицер.

– Пойдем попьем чайку, помощник, - предложил Станкеев.

– Да, правильно, - охотно согласился я, - скоро мне на вахту...

Мы направились к люку, но задержались из-за нового доклада сигнальщика.

– Курсовой левого борта сорок, показался проблеск, на воде!

– Вы точно видели проблеск?
– спросил командир.

– Так точно, товарищ командир, вот он: курсовой сорок, слева, на воде! Не так далеко.

– Боевая тревога! Торпедная атака!
– увидел и Вербовский тусклый огонек двигавшегося вдоль берега судна.
– Лево на борт!

Я бросился на свой командный пункт.

"Камбала" легла на курс атаки. Боевые посты тотчас же доложили о готовности.

Подводная лодка полным ходом неслась к вражескому кораблю.