«Привет. Для чего именно ты возвращаешься?»

Тягуче текли минуты, бесконечные и тревожные. От Адама едва пахло самогоном, туалетной водой и отчаянием. Его волосы струились меж её пальцев, и он так крепко обнимал её за талию, что было немножко нечем дышать.

— Адам, она пишет ответ, — вдруг воскликнула Ася и сама же вздрогнула от неожиданности.

— Что там? — не поднимая головы, спросил он.

— Все еще пишет, подождите. Пишет…

Звук входящего сообщения прозвучал как выстрел.

— «Скоро я выхожу замуж, поэтому мне нужно завершить некоторые дела. В том числе официально определить с тобой место жительства Евы. И, если ты позволишь, я бы хотела повидаться с ней», — прочитала Ася, и телефон выпал из её рук.

Адаму понадобилось несколько минут, чтобы осознать услышанное.

— Ася?..

— Ева остается с вами, — пояснила она, если вдруг до него все еще не дошло. Почему-то от улыбки было больно, и Ася не сразу поняла, что прикусывает губу, чтобы не расплакаться.

Адам поднял голову.

— Ева остается с нами, — повторил он оглушенно.

Она засмеялась.

— Поздравляю, вы стали папой!

Адам осторожно, неверяще улыбнулся и порывисто, крепко прижал к себе Асю. Она ощутила серию коротких поцелуев, заплутвашихся в ее волосах и опять засмеялась, прямо в его грудь, где бешено билось сердце.

— Я должен сам это увидеть, — опомнился он и наклонился, чтобы поднять телефон.

— Ой, — смутилась Ася, увидев треснувший экран. Но Адам даже не обратил на это внимания.

— «Официально определить с тобой место жительства Евы. И, если ты позволишь, я бы хотела повидаться с ней», — прочитал он торжествующе. — Ни за что не позволю!

— Что? — вся лирика момента разлетелась в лоскуты. — Это еще почему?

— Потому что ребенок только начал приходить в себя!

— Ничего и не начал! — энергично возразила Ася. — Ева каждую минуту боится, что мы тоже улетим в Канаду! Она должна понять, что мама не отказалась от нее, а просто мама живет в другом месте!

— От этой встречи будет только хуже, как вы не понимаете?

— Конечно, — сердито кивнула сама себе Ася. — Вы отец, вам решать.

И она попыталась спрыгнуть со стола, но Адам все еще стоял слишком близко, и его бедра упирались ей в колени.

— Сидеть, — скомандовал он. — Это еще что за разговоры?

— Но вы же правда отец, — скрестив на груди руки, объявила Ася язвительно. — И все решения насчет Евы — теперь ваши. Решили стать деспотом-самодуром, так становитесь им. Только начните уже сейчас копить деньги на психолога, к которому Ева обратится в тридцать лет, когда окончательно поймет, что ненавидит обоих родителей сразу. Вперед!

— Бесите, — зашипел Адам и схватился за волосы, словно пытался выдрать их. Помолчал. Подышал. — Как вы вообще себе все это представляете? — спросил он спустя десять глубоких вдохов.

— Так и представляю. Мама приехала навестить тебя, но скоро ей снова надо будет уехать. Возможно, она и в дальнейшем будет ее навещать, возможно, они со временем начнут общаться по скайпу. Вы же не собираетесь вообще выключить Лену из жизни дочери?

— А что будет с Евой потом? Когда Лена опять уедет?

— Мы будем с ней рядом, — твердо и спокойно объяснила Ася.

— Вы уверены, что так будет лучше? — спросил Адам беспокойно.

— Я вам что, боженька? Но Ева должна точно знать, что мама любит её.

— Тоже мне, любящая мать! — раздраженно буркнул Адам.

От злости Ася не удержалась и пнула его по ноге. Он скривился от боли.

— Вот даже не начинайте! Тоже мне, отец года. Адам, все живут, как умеют. Мы принимаем такие решения, которые не можем не принять. Так что идите вы в задницу со своим осуждением.

От изумления его глаза стали квадратным.

— Господи боже, — пробормотал он, отступая. — Да вы и правда в ярости.

— Эта женщина родила вам прекрасную Еву, — начала загибать пальцы Ася. — Она заботилась о ней четыре года. Не сделала аборт. Справилась в одиночку с беременностью, родами и младенчеством, а вы тут изображаете из себя святошу. Да я бы вас удушила просто собственными руками! Научитесь уже быть благодарным! И перестаньте так злиться на своих родителей. Они тоже жили, как могли.