В кругу семьи я отогрелась как физически, так и морально, забылась и вновь почувствовала себя маленькой девочкой, которую мама, перед тем, как уложить спать, нежно целует в лоб и одеяло, чтобы не замёрзла, по бокам подтыкает. Тихое спокойное блаженство рядом с родными мне не хотелось прерывать, и я провела у них в гостях не только всю субботу, как задумывала, но и прихватила воскресенье.

Утро понедельника началось паршиво. Шёл мелкий снег в сочетании с резким ветром, погода была просто отвратительной. Пока добралась до работы, замёрзла так, что мечтала лишь об одном. Когда зайду в офис, прижмусь попой к батарее и только к обеду от неё отойду. Нехитрые мечты остались мечтами. Не успела снять верхнюю одежду, как градом посыпались звонки, кому срочно-присрочно вынь да положи справку для банка, чтобы оформить кредит, кому объясни его цифры в расчётном листе, в общем, закрутилась, завертелась. Лена, в отличие от меня, выглядела свежей и вполне довольной, хоть и за то, что не поехала с ней к Денису на дачу, пыталась дуть на меня губы. Но чем мне нравится характер подруги, он взрывной, но очень быстро отходчивый. Не прошло и часа с начала рабочего дня, как она, отвлекая и не давая мне сконцентрироваться на обязанностях, жужжала под ухом и в красках рассказывала, какой её Денис замечательный.

— Сергеева Мария Николаевна? — сверяя ведомость, услышала я, повернув голову, и на автомате кивнула.

— Да. Чем могу помочь?

— Для вас посылка. Распишитесь, пожалуйста, — совсем молоденький парень лет восемнадцати положил передо мной бланк получения.

— Что за посылка и от кого она? — поинтересовалась я. Ещё бы неделю назад не задумываясь приняла, но в свете последних событий теперь осторожничаю.

— У меня нет данной информации, — не поведя и бровью, отчеканил мальчишка.

— Позвоните в вашу фирму и спросите, — настаивала я на своём.

— Вы что думаете, мне делать больше нечего? Расписывайтесь, принимайте посылку, и я пошёл, — используя хамский тон в голосе, сказал посыльный, но не на ту он напал….

— Тогда забирайте свой бланк и шагом марш на выход, дорогу вы знаете, — заявила я и демонстративно уткнулась в документ на столе, с которым работала, пока курьер не отвлёк.

От молодого человека ожидала любую реакцию, даже враждебную, но только не ехидное хихиканье.

— Не особо мне твоя подпись и нужна, без неё обойдусь, — парень резво пошарил в своём пакете рукой, вынул оттуда небольшую коробку, поставил мне её прямо под нос и, весело присвистывая, отправился к двери.

— Ты куда?! — оторопела я. — Посылку забери.

— Зачем? Она же твоя, — отозвался стервец.

— Я не поняла, а что происходит? — первой вслед за мной всполошилась Елена.

— Понятия не имею, — помотала я головой и кивнула на парня. — Пришёл, вот это принёс и забирать обратно отказывается, — сократила я версию событий до минимума.

— Эй, ты! — крикнула Лена курьеру. — Мы сейчас охрану вызовем и будем правы. Откуда нам знать, что в коробке не бомба.

— Угомонитесь, старушки, там определённо не бомба,— хохотнул посыльный, но его участь была уже предрешена.

Услышав страшное и опасное слово «бомба», наша более взрослая часть бухгалтерии моментально переключилась в режим полной боевой готовности. Анна Андреевна и Лидия Григорьевна, вопреки аппетитным формам фигуры, ловко повыскакивали из-за своих столов и с глазами, которые говорили о том, что женщины готовы убивать, неумолимо приближались к парню. Если бы курьер знал, что на него открыли охоту две разъярённый тигрицы преклонного возраста, он бы прибавил шаг и, возможно, даже смог убежать. Но к его великому сожалению, он слишком молод, чтобы знать - чем женщина старше, тем опаснее. Особенно, если она всю жизнь отработала в бухгалтерии!

Если Лена, когда Лидия Григорьевна схватила парня за ворот куртки, широко распахнула глаза, то я наоборот их прикрыла.

— Э-э-э, чё это… руки от меня уберите! — возмущение молодого человека – это первое, что распознали мои уши. Потом послышался суетливый топот нескольких пар ног на одном месте, возня, которую сопровождало неразборчивое ворчание и кряхтение, затем глухой звук, словно увесистый куль с мукой об стену ударили, ну и, в конце концов, раздался жалобный голос парнишки: — Тётеньки, не бейте меня, пожалуйста.

На этом моменте я всё же открыла глаза, и передо мной предстала картина маслом - «Бедный несчастный малёк в окружении опасных хищных акул».

Курьер, прижимаясь спиной к стене, сидел на полу. Он обхватил голову руками, защищая её от возможных побоев, и на всякий случай зажмурился, видимо, чтобы глаз не лишиться.

— Ну что, гадёныш малолетний, быстро мы твой гонор поубавили? — возвышаясь над посыльным и постукивая ногой, самодовольно заявила Анна Андреевна.

— Забирай свой свёрток и подобру-поздорову выметайся отсюда, — вытянутой рукой показывая на мой стол, зашипела Лидия Григорьевна, — Иначе… — следом женщина сжала кулак и продемонстрировала его парню.

— Не могу я его забрать, меня же уволят, — взвыл курьер и тут же, как бы извиняясь за сказанное, выпалил: — Только не бейте.

— Что в посылке? — тоном победившей в схватке стороны, поинтересовалась Елена, тем самым милостиво вступая с поверженным врагом в своеобразные мирные переговоры.

— Не знаю. Честное слово не знаю,— затараторил молодой человек.

Мне стало жаль парня. Сидит, бедный, на пятой точке, глазёнками, ещё можно сказать детскими, с мольбой таращится на нас, как на извергов. Ему и так сильно досталось, он же теперь эту ситуацию долго не забудет. Скорей всего она будет преследовать его до конца дней.