Почему так, когда кого-нибудь ждёшь или стоишь в очереди, время тянется бесконечно долго, а когда утром опаздываешь на работу, стрелки часов как сумасшедшие скачут по кругу. Вот и вчерашний вечер пролетел незаметно, как и ночь, и уже семь утра. Родители спят. И пусть спят. Тяжко мне с ними прощаться. Оделась, написала им нежную записку и обещала, как только вернусь из командировки, сразу к ним загляну.

То, что под окном стоит авто, присланное Яматовым, не сомневалась. Хоть раньше я эту машину и не видела, слишком она для нашего двора дорогая и блестящая – выделяется.

Молодой человек шкафообразной фигуры ждал меня не возле подъезда, а возле квартиры, чем сильно напугал. Лестничный пролёт освещён тусклой лампочкой, и я парня не заметила. Когда он со мной поздоровался, вздрогнула и чуть не пустилась от него наутёк.

Сначала предположила, что Дмитрию Тагировичу не по чину встречать меня возле квартиры, и он остался внизу в авто. Но когда здоровяк вежливо открыл мне заднюю дверцу машины, Яматовым в ней и не пахло. Не успела я задать вопрос, как парень, видимо, прочитав его у меня на лице, коротко пояснил:

— Дмитрий Тагирович занят.

Да, выходит не такая уж я и важная птица!

— Заметил? — настороженно спросил здоровяк у водителя, когда мы выехали из города на трассу.

— Да, за нами хвост увязался. Сначала думал - показалось, но нет, — ответил водитель и заметно прибавил газу.

Здоровяк достал мобильный, кому-то позвонил и сказал, что нам срочно нужна подмога. Занервничала, обернулась и глянула в заднее окно. Там, на точно такой же скорости, не соблюдая дистанции, за нами ехал белый седан. Ну, по крайней мере, предполагаемые преследователи не отважатся на таран, глупо на относительно небольшой машине тягаться с массивным джипом. Рано обрадовалась.

Впереди показалась фура. Она на полном ходу неслась посредине дороги и сворачивать не собиралась.

— Мамочки, мы же сейчас врежемся! — закричала я как раз в тот момент, когда наш водитель, чтобы наши тела не превратились в сплющенные и мёртвые, резко вильнул вправо, и авто замотало из стороны в сторону.

Схватилась за ремень безопасности, которым я пренебрегла перед поездкой, посчитав, что на заднем сиденье он совсем не обязателен, и судорожно пытаюсь пристегнуться. Ничего не выходит, меня кидает из одного конца салона в другой, паника нарастает, руки трясутся.

— Выравнивай! — отчаянно закричал здоровяк, но было уже поздно. Наше авто вылетело с трассы и прямиком направилось в глубокий кювет.

Обхватив голову руками, сгруппировалась и жду немягкого приземления.

Скрежет железа, мы с сопровождением болтаемся в салоне как лёд в шейкере бармена. От души завизжала, мужчины обошлись лишь короткими сдавленными ругательствами, и вот покорёженный джип с разбитым лобовым стеклом замер.

— Живая? — первым делом поинтересовался у меня парень, что встретил у квартиры, а сам теребил водителя. Судя по всему, ему досталось больше нашего, он лежал лицом на руле и не подавал признаков жизни.

— Да, — отозвалась я и оглядываю себя. Вдруг откуда-нибудь из тела кость торчит, а я из-за шока это не чувствую.

С дороги послышался визг тормозов и крики. Наверняка, фура и белый седан остановились, и люди из них теперь спешат к нам, чтобы добить.

— Беги, — бросив приводить в чувства водителя, скомандовал мне здоровяк. — Я их задержу, а ты спрячься в лесу.

Из слов парня выходило, что цель нападавших – я. Анализировать, зачем и кому, кроме Яматова, понадобилась моя скромная персона, не было времени, и я, чтобы выбраться из авто, толкнула боковую дверь, но её из-за аварии заклинило.

Мне бы самой и в голову не пришло опустить стекло и выползти на улицу через окно, но ожившая ящерка прыгнула на кнопку и открыла путь к спасению.

Когда я уже наполовину высунулась в окно, чья-то рука, ухватив за ворот шубы, уверенно дёрнула и одним махом выволокла меня из автомобиля.

Упав на живот, уткнулась лицом в холодный снег. Немного очухалась, подобралась и из последних сил рванула, как велел здоровяк, в лес.

Далеко не убежала, зато позабавила мужчин в масках на голове, что от души посмеялись над моей жалкой попыткой, а затем грубо, опять же волоча за шкирку, сначала затащили наверх к дороге, а затем закинули в белый седан. Пока перебирала ногами иногда по скользкой горе, но чаще всего по воздуху, морщилась, но не от боли, а от того, что слышала, как раненого после аварии здорового парня, те, кто остались внизу, жестоко избивали. Его стоны заставляли всё внутри сжиматься. Надеюсь, они хотя бы его не убьют.

В машине, когда она ещё не успела тронуться, собрала последние силы и, пнув мужчину, что сел со мной рядом, совершила ещё одну попытку вырваться и убежать, за что меня переселили в багажник, предварительно одарив внушительной оплеухой по лицу.

Тряслась в багажнике по ощущениям полчаса, не больше. Всё время ворчала на крестик, что не превращался в ящерку, а спокойно висел у меня на шее кулоном.

Наконец мы остановились, дверь багажника открылась, и я прищурилась из-за резкого яркого света. Когда взгляд сфокусировался, я увидела склонившегося надо мной мужчину, он улыбался и выглядел крайне довольным.