У нас с Игорем Алексеевичем завязался лёгкий разговор ни о чём. Говорили о разных пустяках, глобальных и важных тем, как, например, не мучает ли его совесть за то, что он бросил нас с мамой, мы не касались. Наверное, у нас духу не хватало сейчас ворошить прошлое. Игоря Алексеевича мысленно нарекла – второй отец, и если он после того, как я выберусь из неприятностей, продолжит со мной знакомство, все вопросы задам и все ответы услышу. А пока присмотрюсь, стоит ли мне с ним общаться в будущем или нет.

Всё время краем глаза поглядывала на Яматова. Он только вид делал, что увлечён книгой, а сам за нами следил. В который раз на нас обернулся, а взгляд всё мрачней и мрачней. Не по нраву ему, что мы с отцом поладили.

— Прелесть, да? — с умилением спросила я, когда Игорь Алексеевич, взяв на руки Блестяшку, её приласкал.

— Впервые вижу такое.

— Дима тоже не знает, как так получилось… — сказала я и поведала второму отцу всю историю с крестиком.

Игорь Алексеевич внимательно выслушал и тоже руками развёл на счёт её превращения и отлучения от воли Яматова.

— Я думаю, Мария, ящерка - это своеобразный твой талисман, и появилась она наудачу.

Отец так умело и ласково обращался Блестяшкой, что я невольно спросила первый личный вопрос.

— Я вижу, вы животных любите, да?

— Люблю и знаю, ты тоже их любишь.

— Ага, — грустно выдохнула я. — Только мама мне не разрешала их заводить, а я так мечтала о карликовом пуделе в своё время.

— И это я тоже знаю. Тебе было одиннадцать лет, ты возвращалась с одноклассниками из школы и хвасталась им, что скоро тебе купят щенка, я шёл следом и решил ускорить процесс. На следующий же день подкинул вам под дверь собаку, постучался и спрятался возле лифта. Помню, чуть не оглох от того как ты визжала от радости, когда дверь открыла.

Ярким всплеском отозвался в памяти этот эпизод из прошлого. После того, как нашла щенка, целых два часа летала в облаках от счастья, а потом целую вечность ревела.

— Тем же вечером мама унесла куда-то щенка. Она сказала, что нашлись его хозяева.

— Прости, — прошептал Игорь Алексеевич. — Лена и правда ему хозяев нашла, ты не думай, не выкинула.

— Не извиняйтесь, хоть и всего несколько часов, но моя мечта лаяла в моём доме, — сказала я и, выдохнув, добавила. — Спасибо вам за это.

У нас за спинами что-то грохнуло, и мы, вздрогнув, обернулись. Как выяснилось, это Дмитрий запустил книгу в угол комнаты.

— Я сейчас от голода сдохну, а вы только и можете шевелить языками, да истории слезливые рассказывать. Ну вас, вижу без меня дело с мёртвой точки не сдвинется. Принимайте подмогу, буду вами командовать.

Пусть Яматов не старается. Он не так есть хочет, как боится, что познакомившись с отцом, поговорю с ним, сближусь, проникнусь доверием и приму его предложение уехать.

Конкуренция - страшная сила. Даже Яматова может заставить взять в руки поварёшку с ножом. Предполагала, что Дмитрий терпеть не может проигрывать и уступать, но что настолько… Ему куда проще сбагрить меня Игорю Алексеевичу и просто подождать, пройду я испытание огнём или превращусь в угольки.

— Допустим, на командный пункт тебя никто не пустит. Прости, но место капитана кухни уже занято, а вот в юнги приму, — хмыкнула я и вручила Яматову луковицу. — Почистишь и нарежешь.

И я, и Игорь Алексеевич, и даже Дима понимали, что нарезанный лук мне нет необходимости добавлять ни в одно утреннее блюдо, но все промолчали. Яматов с важным видом покрутил овощ в руках и, соглашаясь с заданием, кивнул.

Дмитрий, не промыв луковицу под водой, положил её на разделочную доску и, замахнувшись, отрубил ей сначала один хвостик затем другой. Блестяшка, вытянув шею, понаблюдала за горе поваром и на всякий случай убежала из кухни. Потом Яматов ногтями снял с овоща шкурку и разрезал на четыре разных по величине дольки.

— Готово!

Дима произнес это с такой гордостью, а я старалась не засмеяться, но не выдержала и от души расхохоталась.

— Что не так? — потребовал объяснить мою реакцию Яматов.

— Дим, всё хорошо, всё так, не переживай. Просто не удивляйся, когда я сегодня на обед подам суп, а там будет плавать вот это, — показывая на здоровые куски лука и едва сдерживая смех, пояснила я.

— Я не хочу сегодня суп на обед, — прищурившись на своё художество на доске, заявил Яматов.

Когда в тарелках дымилась каша дубль два, и вместо глазуньи я поставила на стол омлет, мы жадно накинулись на еду. Яматов расправился с кашей и, выковыривая собой же оставленные скорлупки в омлете, обратился к Игорю Алексеевичу: