— Испытание выбором, — обескураженно договорил за меня Дэмриан.

— И что ты выбрал?

— Тебя…

Одно слово и не нужно никаких признаний. Не нужно подтверждений. Воздух между нами сгустился, а я не видела ничего кроме синих глаз, в которых тонула; души, которая пряталась за холодным равнодушием…

— И что будем делать? — голос дрогнул, осел и показался каким-то незнакомым, чужим.

— Искать того, кто покушался на тебя.

— А как быть с жертвоприношением? — спросила Дэйдра.

— Мы что-нибудь придумаем. Обязательно, — обнадеживающе заверил нас демон.

Дэмриан ушел первым — поиски ответственного за ночное происшествие никто не отменял. Второй убежала Дэйдра на встречу с какой-то подругой. Все что мне по поводу этой таинственной подруги удалось узнать, было небрежно брошенное спешащим вслед за тетей Дэви:

— А, Изира, она была в отцовском гареме.

Что там говорил Дэмриан: «Ни у одной из бывших наложниц нет доступа в замок», а тут не только доступ, но еще и близкое общение с Дэйдрой.

Стоило остаться одной, как притихшее было тревожное беспокойство, накрыло оглушающей волной. Ощущение приближающейся опасности было таким нестерпимым, что я принялась наяривать круги по библиотеке и проверять связи. Рейдеран беспокоился и тревожился почти так же, как и я. Только в отличие от меня дракон действовал — стремительно приближался ко мне. В какой-то момент он словно почувствовал мое присутствие, и его тревога немного улеглась. Мариерону мое присутствие помещало, отвлекло от какого-то важного разговора, хотя он и тепло откликнулся на него. Шеорлеон удивил: впервые за все время его мысли не метались в сомнениях, словно пьяные, а звучали четко и решительно. Успокоившись, что с троицей все в порядке, выдохнула более свободно.

Коснулась по нити Дэмриана и натолкнулась на стену холодного отчуждения. А ведь еще час назад, покидая библиотеку, он был полностью открыт мне, а теперь снова спрятался. Тревога и ощущение неизбежных неприятностей стали сильнее, но я упрямо задвинула их подальше, заставляя себя думать о хорошем.

«Все будет хорошо», — как заведённая твердила я успокоительную мантру, вышагивая по библиотеке. Взгляд наткнулся на фонтан… Интересно, драконам удалось узнать, кто за ними стоит? Подошла ближе к нему, разглядывая смертельную красоту. Этот немного отличался, но стиль и рука мастера узнавались. Кто бы их ни сотворил, но это один и тот же человек. А значит… Значит это не заговор против Элияра, не внутренние козни драконов, а нечто большее. Нужно будет обязательно спросить у Дэмриана, откуда у него фонтан.

Разглядывая смертоносное творение, я заметила и одну странную особенность — тонкий опутывающий прозрачный кокон. Коснулась его пальцем и тот отпружинил от него. Внимательно присмотревшись к другим предметам, заметила, что такой кокон опутывает статуэтки и вазы, книгу тайн и в принципе все, что может разбиться или испортиться, напоминая мне защиту ценностей в музеях.

Провела рукой по предметам и на одной из статуэток заметила скол. Перед глазами неведомо откуда встала картинка: зацепившегося и падающего еще маленького Дэви, в последний момент пытающегося удержаться за эту самую статуэтку изображавшую женщину. И не просто женщину — богиню, умопомрачительно красивую, но при этом такую живую, она словно застыла в движении, с теплой загадочной улыбкой на устах. Ахлес, пришла на ум догадка, и на краткий миг показалось, что уголки рта загадочной статуи дернулись, растягиваясь в более широкой улыбке. Нет, не похожа эта красавица на жестокую и злую, способную уничтожить тысячи невинных. Что-то не так… А с другой стороны, в наших фильмах про маньяков самым опасным оказывается обычно тот, на кого никогда бы не подумали…

Ноги сами собой потянули к книге тайн, почему-то нестерпимо захотелось увидеть Стрезола. Изображение появилось тут же — самый обычный мужчина. Как и Ахлес, бог оказался внешне неотличимый от обычного человека: массивный прямой нос, высокий лоб с вдовим мысом на нем, большие круглые глаза, широкие густые брови, сходящиеся на переносице, и полные губы, вот и все что можно было рассмотреть за длинными волнистыми волосами, усами и курчавой бородой. Он выглядел умудренным сединами стариком, составляя разительный контраст с совсем еще юной Ахлес.

Где-то что загрохотало, и тревожащее душу ожидание взорвалось внутри меня, ощущением приближения неизбежного. Не покидающее меня с утра ощущение беды стало острее, наполнив сердце новой болью.

Отыскивая демона, рванула по ниточке связи и впервые оказалась снаружи ледяного замка. Засыпанный снегом двор, а посреди него кипит битва гигантов: огромный золотой дракон выжигал пламя, а ледяной демон отвечал ему серебристо-синим огнем. Не задумываясь, влетела между двух непримиримых соперников, в центр слияния двух стихий. Расставила руки, в стороны пытаясь удержать потоки на расстоянии, с горькой обреченностью понимая всю бесполезность данного действа. Одну руку обожгло нестерпимым жаром, по другой скользнул обжигающий лед, но вреда мне не причинили — впились в меня, влились, опаляя. Почти сразу поток прекратился, но та часть, что успела поглотиться мной, теперь бушевала где-то внутри, требуя выхода.

— Хватит! — вскричала я, когда они снова попытались достать друг друга, обойдя возникшую маленькую преграду.

Между этими двумя монстрами я ощущала себя слабым щенком, влезшим в битву тигра и волкодава. Но, как и глупый щенок, уверенный в том, что ни один из монстров его не обидит, так и я знала, что ни один из них не причинит мне вреда специально — могут только поубивать друг друга, не понимая, какую боль причиняют мне этим.

— Хватит! — снова потребовала я, и моя рука уперлась в грудь демона.