В Германию Андрей уехал, потому что хотел лучшей жизни. Терять ему особо было нечего. Там, в России, у него остались его старики, сын и сестра. Он надеется их всех перетянуть, но родители не решаются. Он уехал по статусу контингентного беженца5*...

– Мне очень неприятно это спрашивать, Инна.... Но я должен знать.... Как ты относишься к тому, что я еврей?
– его голос звучал напряженно и жестко, может даже, немного грубо.

– Я рада, - она улыбнулась своей милой очаровательной улыбкой, - Я хотела спросить у тебя тоже самое, но ты меня опередил. Почему ты всегда так торопишься?

Раскатистый счастливый смех Андрея, заставил обернуться двух стареньких элегантно одетых дам, которые прогуливали собачек. Пудель и болонка остановились, с любопытством посмотрели на двух смеющихся людей, и равнодушно отвернувшись, последовали за своими хозяйками. А эти двое, взявшись за руки, о чем-то теперь говорили.

– Первые полгода, когда я учился, то получал социальное пособие, потом работал, где придется, пока не нашел хорошее место. Сейчас у меня в жизни есть все, кроме одного: человеческого тепла, - негромко произнес Андрей.

– А твой диплом? Его признали?
– с интересом спросила Инна.

– Да. Технические дипломы все признают. Только не всем везет получить хорошую работу.

Они провели вместе весь день и вечер. Им было вдвоем хорошо и легко.

– Знаешь, ты, словно солнышко, согреваешь меня...
– произнес вдруг негромко Андрей, когда они сидели в парке на скамейке.

Рядом с ними по земле прогуливались голуби, обхаживая своих голубок, деловито выпятив грудки и мелодично воркуя. В этом году была какая-то особенная, пьянящая весна, которая будоражила кровь и волновала сердце. Почки на деревьях набухли, и маленькие светло-зеленые листочки уже рвались на свободу навстречу новой жизни. Время от времени прилетал шмель и садился на цветок.

– Ты позволишь приехать мне снова, Инна?
– спросил мужчина, взяв ее за руку. Его серые глаза напряженно следили за ее лицом. Он знал, что нравится ей, но ему хотелось услышать.

– Да.... Ты знаешь это...
– ответила она тихо, и он почувствовал, как затрепетали ее пальцы в его ладони. Он сжал легонько ее руку и поднес к своим губам.

– Я теперь не смогу без тебя, моя хорошая....Даже представить не мог, что так скоро влюблюсь.... Вроде бы уже не мальчишка...
– он улыбнулся, Почему ты молчишь?

– Я слушаю тебя...
– Инна тоже улыбнулась.

– Что ты думаешь об этом?
– теперь его лицо стало серьезным.

– Мы должны лучше узнать друг друга...
– уклончиво ответила она.

– Ты права.... Только не мучай меня долго, ладно?

– Я совсем не буду тебя мучить, Андрей.... Дай мне время.... Совсем немного времени...

– Ты просто чудо!
– он снова улыбнулся, - С тобой так хорошо! Ты такая естественная! Мне нравится твоя искренность...
– он облегченно вздохнул и вытащил из кармана сигареты.

Они закурили. Какое-то время молчали, обдумывая этот разговор. Они оба хотели быть вместе и знали это. Вероятно, истинная любовь всегда рождается сразу, вдруг. Две родственные души тянутся друг к другу и мечтают соединиться, но разум диктует свои условности. Им обоим хотелось близости, но они боялись совершить ошибку. Жизненный опыт научил обоих взвешенно принимать решения и не торопиться. Слишком тяжелым и болезненным было бы разочарование. И в глубине души Андрей был даже благодарен Инне за эту сдержанность, хотя ему неумолимо хотелось ее поцеловать. Он смотрел на ее чувственные губы и вспоминал сон, который видел минувшей ночью, когда эти губы ласкали его и шептали о любви. Он думал о том, как много понадобится Инне времени, чтобы уступить и стать его женщиной? Сколько раз ему придется приехать в Мюнхен, чтобы забрать ее в Берлин?

– Я сегодня уеду, дорогая...
– тихо произнес Андрей.

Инна кивнула и ничего не ответила. Что она могла сказать? Какой ему смысл ночевать в отеле, если утром все равно надо уезжать? Ведь ему необходимо хоть немного отдохнуть перед напряженной рабочей неделей.

– Я люблю тебя...
– услышала она. Его голос звучал глухо, словно издалека, - Я хочу, чтобы мы были вместе. Мы оба свободны, не так ли? Что нам мешает?

– Андрей... прошу тебя.... Не надо меня торопить!
– взволнованно отозвалась Инна, - Ты ведь знаешь: у меня дочь. Я не могу так резко изменить ее жизнь!

– Я буду к ней хорошо относиться...

– Я знаю....

– Мне сорок семь, Инна...Я хочу устроить свою судьбу.... С тобой устроить...

Она повернула к нему голову и посмотрела в глаза. Потом опустила ресницы. Она прочла в его взгляде любовь, нежность и что-то еще...Ей было трудно понять, что, но, кажется, боль...

– Знаешь, мне страшно... Я так долго жила одна...

– Я понимаю, поэтому не тороплю тебя.... Но, я должен знать, могу ли я надеяться?

– Да, Андрей...
– услышал он и почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Он был уверен, что она сдержит слово.