Нокс ничего не ответил и продолжил стоять с пустым выражением на лице, не желая даже намекнуть, правдив или нет этот слух.

— Мы как-нибудь разберёмся с этим, как только узнаем личность Всадника, — сказала Харпер с суровым взглядом. — Никто не имеет права преследовать моего сына, не заплатив за это кровью. И он будет расплачиваться очень и очень долго.

Следующим вечером Нокс вместе с Харпер сделал публичное заявление, сидя в своём главном офисе Подземки. В прямом эфире его показали на всех экранах — в том числе в барах, ресторанах, казино и гостиничных номерах. Он рассказал о своих подозрениях относительно убийцы Алетеи, о бестелесном и даже о попытке демона подобраться к Ашеру и убить Нокса.

Как и с Предводителями, он выразил мнение, что последний Всадник не особо силён, поскольку ему нужен приспешник, чтобы делать грязную работу. Да, такое заявление приведёт Всадника в ярость и может даже подтолкнуть к новому нападению, но оно всё равно когда-нибудь произойдёт.

После этого он усадил Харпер к себе на колени в своём офисном кресле и принялся массировать ей затылок, делая несколько звонков. Как раз когда он заканчивал один из разговоров, раздался стук в дверь. Узнав ритм, Нокс пригласил:

— Входи.

Как и ожидалось, появился Леви.

— Я поговорил с Арманом и другими силовиками, — сказал страж. — Они прогулялись по Подземке. Услышав твоё мнение о необходимости Всаднику приспешника, люди немного расслабились. Естественно, они нервничают, поскольку на свободе гуляет могущественный бестелесный, но отсутствие у тебя тревоги успокаивает их… особенно после вашей с Харпер прогулки по улицам и обеда в ресторане, словно ничего не произошло.

Нокс удовлетворённо кивнул.

— Этого мы и хотели, отлично.

Леви сел в кресло напротив.

— Наша община злится, что бестелесный охотился за Ашером. Говорю тебе, они все по уши в него влюблены.

Харпер улыбнулась.

— Кто бы ни полюбил Ашера? Он очарователен.

— Верно, — сказал Леви, усмехнувшись. — Он не надел на тебя сегодня наручники, когда ты попыталась уйти?

— Нет. Но мог бы, если бы я не улизнула тайком.

Она несколько раз касалась разума Ашера с момента отъезда из дома и не чувствовала ничего, кроме удовольствия и веселья. Ларкин и Кинан были с ним, а кто может быть няньками лучше, чем два крутых, безбашенных стража?

— Как думаешь, когда Всадник нанесёт повторный удар? — спросил Леви.

Нокс скривил рот.

— Он будет в ярости, что я практически сбросил его со счетов и заклеймил слабаком. Ответит бестелесный быстро или медленно, зависит от его импульсивности.

Взгляд Леви скользнул к Харпер.

— Знаю, вы оба сказали, что возобновите свою повседневную деятельность. Значит, ты вскоре вернёшься на работу?

От одной мысли об этом у Харпер скрутило живот.

— Ещё нет. Особенно, пока мы имеет дело с таким дерьмом.

Леви кивнул.

— Я так и думал, но решил проверить. Что-нибудь слышно от Диона?

— Вообще-то, да, — ответил Нокс. — От него пришло письмо сегодня утром. Он пригласил нас к себе завтра.

Скрыв досаду, что он не сообщил ей о письме раньше, Харпер спросила:

— Когда мы выезжаем?

— Без тебя, детка. Поедем я и Леви.

Харпер приподняла бровь.

— Это точно? — «Вот тебе и совместная работа», — подумала она. Посмотрев на свою пару, Харпер сказала. — Леви, не мог бы ты оставить меня и Нокса наедине на минутку, пожалуйста?

— Я и так уже все сказал.

В его голосе явно слышался намёк на улыбку.

«Удачи», — сказал Леви Ноксу, встав со своего кресла.

«Пошёл ты», — ответил Нокс. Как только дверь за стражем закрылась, Нокс приложил палец ко рту Харпер.

— Прежде чем набросишься на меня, выслушай. Я не прогоняю тебя… я обещал, что мы будем вместе сражаться с Всадником и бестелесным, и мы это сделаем. Но не хочу, чтобы ты вместе со мной ехала к Диону. Будь моя воля, ты никогда бы не оказалась с ним рядом.

— Почему?

— Он коллекционирует уникальное, а ты совершенно особенная. Только твои глаза могут его очаровать. Хочу, чтобы он сосредоточился на мне и Алетее при нашем разговоре, а не на тебе.

Она фыркнула.

— Сильно сомневаюсь, что смогу привлечь его настолько сильно. К тому же, если он Всадник, то будет думать только об Алетее, поскольку начнёт беспокоиться, что его подозревают.

— Знаю, но не хочу, чтобы он считал себя подозреваемым. Я сделаю вид, что нахожусь там, так как хочу поговорить с каждым человеком, с которым Алетея проводила время до исчезновения. Конечно, я нанесу удар вслепую, намекнув, что Дион один из этих людей, но ему не нужно об этом знать. Он не купится, что не относится к подозреваемым, если я и ты — два Предводителя — придём к нему вместе. Это покажется чем-то более серьёзным. Даже угрожающим. Поэтому, скорее всего, он закроется, и мы не получим нужную информацию.