— Я не возбуждена, — она отступила на шаг, и он прислонился к стене. Мышцы на его спине напряглись. Его задница была скульптурной. Чёрт, она была возбуждена. Ещё как возбуждена. Ей хотелось прикоснуться к нему. Провести руками вверх и вниз по его телу. Потрогать его… Нет! Лучше бы ей перестать думать об этом.

— Тут нечего стыдиться. Это естественно, — простонал он, прислонившись головой к кафелю.

— Мне очень жаль. Я…

— Не извиняйся. Я благодарен тебе за то, что ты мне помогаешь. Это моя глупость втянула тебя во всё это. Это я виноват, — он повернул к ней голову. — И это я прошу прощения.

— Я решила принять участие в Программе и осталась, когда ты меня об этом попросил. Я также решила уйти посреди ночи, вопреки желанию и совету охранников. Я сделала это сама. Спасибо, что пришёл за мной и рискнул своей жизнью, чтобы спасти меня.

— Ты не должна меня благодарить. Я буду делать это снова и снова, — он соскользнул вниз по стене, когда его колени подогнулись.

— О-о-о, — она схватила его сзади. — А сейчас тебе нужно лечь в постель. У нас ещё есть немного времени. Мы можем уйти, как только ты вздремнешь.

Он усмехнулся. В этом звуке не было ничего смешного.

— Сон — это последнее, что мне сейчас нужно, — он покачал головой. — Нам нужно одеться.

Гриффин стиснул зубы. Его клыки были обнажены, представ во всей красе. Вид у него был злобный. И он выглядел великолепно, когда вода блестела на его коже. Его мышцы напряглись от попыток удержаться на ногах.

— Я сомневаюсь, что мы доберёмся до машины. Мы можем даже не выбраться из этого душа. Тебе нужно больше крови. Даже не пытайся отрицать это.

— Я справлюсь, — отрезал он.

Почему он так упрям?

— Нет, не справишься, и да, ты это сделаешь. Ты можешь выпить из меня, а потом мы сможем убраться отсюда.

Он коротко кивнул. Когда он посмотрел на неё, его глаза казались красными и пугающими. У него были огромные клыки. Гриффин тяжело дышал, а его кулаки были сжаты.

— Дай мне минутку, — он зарычал, и его голос был глубоким и грубым.

— Ты в порядке? Что-то… не так с твоими глазами. Они жутко выглядят.

— Чёрт! — Гриффин покачал головой.

— Ты слаб, но ты не можешь причинить мне боль, — она выключила воду. — Я не боюсь тебя.

— Я могу причинить тебе боль. Я не могу потерять контроль, — его голос был таким хриплым, что было трудно понять его. — Блядь! — в его голосе звучала боль. Гриффин опустил голову на кафель. — Тебе следует бояться.

Она провела рукой по его спине.

— Ты не причинишь мне вреда.

Гриффин зарычал, и когда он посмотрел на неё, она увидела, что его радужки ещё больше налились кровью.

— Тебе следует уйти и прямо сейчас, чёрт возьми.

— Нет. Я никуда не уйду.

— Сара. Пожалуйста, — его грудь тяжело вздымалась. — Возможно, я не смогу остановиться. Ты должна уйти, — он, вероятно, даже не осознавал, что делает, но даже когда он просил её уйти, рукой он скользнул вокруг её талии и притянул Сару к себе.

— Позволь мне помочь тебе. Я обязана тебе жизнью. Положись на меня, и хватить бороться со мной.

— Пожалуйста, послушай меня. Ты берёшь машину. Оставляешь меня здесь. Я…

— Нет! — она практически выкрикнула это слово. — Друзья так друг с другом не поступают. Ты пришёл за мной, и я отказываюсь покидать тебя, так что выбрось это из головы.

Гриффин судорожно сглотнул, а его кадык дёрнулся. Глаза его сузились, и если бы она не знала Гриффина, как милого заботливого парня, которым он был, она бы испугалась. Он зарычал, и его взгляд переместился на её горло. Она восприняла это как компромисс.

— Обопрись на меня, — попросила она, не обращая внимания на учащённое сердцебиение. На этот раз он казался намного сильнее, и почти не опирался на неё.

Они направились в спальню, и Гриффин поморщился:

— Воняет.

Они пролавировали между телами, закрыв за собой дверь. Его хватка вокруг неё усилилась, но казалось, он притягивает её ближе, а не использует для помощи.

Сара взглянула на него. Гриффин был весь мокрый, челюсть сжата, а его глаза сверкнули. Она была в таком дерьме. Её сердце сжалось, когда она посмотрела на него. Другие части её тела отреагировали так же, и она ничего не могла с собой поделать. Он был голый, чёрт возьми. Голый и красивый. Она понимала, что это было неправильно во многих отношениях. Гриффин считает меня другом. Просто другом.