Ответом была тишина. Плотные шторы были задернуты, полог кровати — опущен. Комиссар кашлянул, но дворецкий не шелохнулся. Натан вздохнул и отдернул полог.

— Рота, подъем!!! — рявкнул бывший ротный во всю мощь. Консультант взвился над кроватью, словно подброшенный пружиной.

— П–п–почему вы тут так?.. — выдавил он, едва приземлившись. — Чт–т–то вы вообще?!…

Бреннон вытащил из кармана шар, сдернул с него платок и покрутил перед орлиным носом консультирующего выскочки. Лонгсдейл протер глаза и вполз на подушки повыше, чтобы полусидеть. Он взял ледяной шар; комиссар замер в предвкушении. И не обманулся — Лонгсдейл задумчиво полизал шар и изрек:

— Однако.

— Это ваше экспертное мнение? — осведомился Натан.

— Там, на каминной полке.

На полке Бреннон увидел четыре стакана. В одном была вода, в остальных — куски льда, кое–где — подтаявшие.

— У меня нет проб с первой жертвы, поскольку она уже разморозилась. Однако ряд проб с остальных позволяет предположить, что лед на первом умершем был наиболее близок к обычному.

Комиссар заинтересованно обернулся.

— А что, остальные необычные?

— Взгляните на первый стакан. Там были те кусочки, которые я отколол от льда на озере. Они, как видите, растаяли. Чего об остальных кусках не скажешь, — консультант протянул шар собаке, и пес обстоятельно его обнюхал. — Рейден, мой чай.

— Простите, сэр, — ответил дворецкий и испарился. Комиссар взял стаканы (на них были ярлычки с номерами) и осмотрел льдинки. На вид они не отличались.

— Разница на глаз незаметна, — продолжал Лонгсдейл. — Больше того, лед с последнего покойника подтаял на треть, а вот ваш шар, как вы могли заметить, не тает в руках.

— И что это значит?

Глаза консультанта блеснули голубым огоньком.

— Оно совершенствуется.

Бреннон вздрогнул. Лонгсдейл смотрел на него в упор, не мигая, исподлобья, и крылья носа хищно раздувались, как у зверя. Комиссар не узнал бы его, столкнись с ним на улице. Уголки губ Лонгсдейла приподнялись в улыбке, скривленной влево. Натан непроизвольно сжал рукоятку трости.

— Ваш чай, сэр, — возвестил дворецкий, сгущаясь из воздуха. Консультант заморгал.

— Чай? А, чай! О, конечно…

Он присосался к чашке, а Бреннон потихоньку утер пот со лба. Час от часу не легче. Пес внимательно на него смотрел; глаза угольками поблескивали из–под нависающих век. Комиссар вдруг подумал, что находится один на один с двумя людьми, о которых не знает ровным счетом ничего, плюс собакой, явно натасканной на убийство неугодных.

— Все это, — как ни в чем не бывало заговорил консультант, — позволяет нам предположить, что лед, покрывающий жертв, совершенно иной природы, чем обычный. Более того, сущность эта от раза к разу становится все искуснее и сильнее.

— То есть? — пробормотал Натан; сущность, которую он увидел только что, занимала его гораздо больше. Что это, черт возьми, за хрень?!

— То есть растопить лед обычным путем вам не удастся. Но его могу растопить я.

— И когда же вы этим займетесь?

— Сегодня ночью.

— Почему не днем?

Лонгсдейл тихо вздохнул.

— Боюсь, мне не удастся в двум словах растолковать вам суть процесса.

— Тогда вставайте и займитесь чем–нибудь полезным. У нас есть вещи первого убитого. Вы их осмотрите на предмет всякой… хмм… дряни. Кроме того, сегодня ночью произошло кое–что по вашей части.

— Как только я позавтракаю…

— Вы едите ушами? Завтракайте и слушайте. Времени мало.

Консультант покорно отослал дворецкого за яичницей и беконом. Бреннон занял кресло и приступил к рассказу. Пес лег между ним и Лонгсдейлом и опустил морду на лапы, не сводя глаз с комиссара.

Рассказ о типе, плюющимся огнем, Лонгсдейла не впечатлил. Комиссару удалось выдавить из него только прохладное «Гммм…» и вялое обещание поискать огнеплюйца. На этом Бреннон покинул дом, чтобы дождаться консультанта на улице. Он присоединился к комиссару через несколько минут и зашагал к департаменту вместе с псом, неся небольшой саквояж. Натан шел следом и чувствовал себя конвоиром.

— Вы покажете, где на вас напали? — спросил Лонгсдейл.

— Там, дальше по улице.

Комиссара всегда удивляло, до чего по–разному выглядит город ночью и днем. В темноте Роксвилл–стрит напоминала бесконечный холодный тоннель некрополя, в котором пробирают до костей сквозняки; а днем — вполне ничего, прилична и респектабельна. Вместе с консультантом Бреннон снова исследовал место нападения, но им удалось только позабавить прохожих — никаких следов к тому времени уже не осталось.

— Каков был отпечаток руки? — спросил Лонгсдейл, когда комиссар не без труда отыскал нужную витрину.

— Человеческим.

— Вы уверены?

— Не разглядел, — признался Натан. — Хотя размер вроде поменьше моей.

— Мужской или женской?

— Не знаю. Зайдем в лавку? Тут продают бакалею.

— Не стоит, — покачал головой консультант. — Хозяева не имеют к этому отношения. Разве что… — он нахмурился. — Узнайте, откуда они берут воду.

— Из озера, — немного удивленно отвечал комиссар. — Все берут воду из озера. А что? В чем дело? У вас есть подозреваемый?

— Пока нет. Но есть место. Помните зеленую слизь, которая покрывает лед Уира изнутри?