— Почему это не может быть прирученная нежить?

— Я не знаю, откуда она у него, — после короткой паузы ответил Рейден. — Я слышал, что монахи в одной восточной стране в горах упросили своих богов дать им защитников от злых духов. Они разгоняют тьму своим огнем, а их лай вселяет ужас во врагов.

— Я бы не сказал, что это был лай, — пробормотал Натан. Дворецкий хмыкнул:

— Я с ним пять лет. За это время пес ни разу не ел и никогда не спал. И, по–моему, он даже дышит не всегда. Только когда ему надо.

Бреннон вошел в спальню. Лонгсдейл лежал в кровати, и никаких следов ран или крови комиссар не увидел. Пес сидел рядом, положив морду на одеяло.

— Привет, Здоровяк, — тихо сказал Натан. Пес шевельнул хвостом. — Впрочем, не так–то это имя тебе и подходит.

Лонгсдейл вздохнул, шелохнулся и опустил руку на голову собаки. Он был худ и бледен, но умирающим не выглядел. «Ни бинтов, ни повязок," — подумал комиссар. Спустя пару минут веки консультанта приподнялись, и с третьей попытки он обвел комнату более–менее осмысленным взором. Бреннон стоял над ним, скрестив руки.

— Надо же, — сказал он, — живы–здоровы.

— Утро, — пробормотал Лонгсдейл, — сейчас утро какого дня?..

— Двадцать первого ноября.

— А… — консультант протер глаза, не выпуская загривок собаки.

— Часто у вас такое? — поинтересовался Натан.

— Какое?

— Вас чуть не убила нежить.

— Бывает, — пробормотал консультант, но Бреннон презрел его нежелание вести беседу:

— Как вы это сделали?

— Что?

— Огромная колючая хрень, — комиссар навис над ним, как над очередным подозреваемым. — Она пропорола вас насквозь, как сабля — тряпку. Вы должны были сдохнуть тут же на месте. А вы что–то не собираетесь.

Консультант откинулся на подушки.

— Обычный для охоты случай.

— Обычный?! Какого черта… А необычный тогда что?!

Лонгсдейл устало прикрыл глаза.

— Не волнуйтесь так. Меня нельзя убить.

Бреннон от изумления отскочил от его кровати фута на два:

— Чего?! Почему это?!

— А, — пробормотал Лонгсдейл, — я не помню.

КОНЕЦ