Аверина ненадолго закрывает глаза, чтобы взять себя в руки, и рассказывает дальше:

— Мы разговаривали с Милой, и я посоветовала ей не злоупотреблять своей категоричностью в отношениях с мужчинами… — на одном выдохе произносит она, поднимая на меня полный паники взгляд.

— Угу, – задумываюсь я. – Что в переводе с «блядского» означает: «Трахайся напропалую, и ничего тебе за это не будет»? – впиваюсь в мелкую шлюшку ненавидящим взглядом.

Охренеть можно. Она ещё и советы раздаёт. И кому? Моей Миле, что сшита из золотых ниток. Та, которая, прежде чем остановить на мужике свой выбор, пропускает его через мясорубку и в таком состоянии заставляет проходить испытания на выносливость.

— Барсов, – гневно пыхтит над ухом Глеб.

Короткий останавливающий на него взгляд и снова к Авериной, у которой глаза уже на мокром месте:

— Что потом?

— Я подумала, что она устала или, может, прикалывается надо мной… Написала смс Жданову, чтобы вернулся, и потом оставила их вдвоём… а когда вернулась, то они уже…

— Достаточно! – запечатываю ей рот ледяным голосом.

— Зачем насмехалась и показывала это мне? – брезгливо морщится Березин.

— Я не знала, что он рядом! – выстреливает визгливой пулей Аверина, дёргая в мою сторону рукой. – Я хотела опровергнуть твои слова про Милу! В этом нет ничего криминального! – вытирает ладонями потёкшую тушь на щеках.

— О чём вы говорите? – озабоченно спрашивает Алиса, требовательно вглядываясь в лицо подруги.

— О том, что Вольская вовсе не эталон женщины, какой он её считает! – с выпяченной напоказ обидой заявляет блондинка.

— И ты решила воспользоваться ситуацией и выставить лучшую подругу в чёрном свете? – делает вывод Березин, поворачивая голову к Богатырёву, намекая всем видом, что он прав.

— И как? Самоутвердилась? – желчно осведомляется Фадеева.

— Это низко даже для тебя, Аверина… — поддерживает Ксения.

Надрывные всхлипы не вызывают жалости, а скорее, вызывают отвращение.

Как это всё потом преподнести Миле? Эта сучка ведь её близкий человек, а в итоге вонзила нож в спину и покрутила ещё, чтобы добить наверняка.

— Я не подумала в тот момент, что за этим последует! – ревёт уже в голос Ева. – Просто хотела насолить Березину.

— Блядь, Аверина!! Чего ты ко мне прикопалась? – взрывается Игорь, подскакивая на ноги. – Дура ты тупая, да тебя ни один мужик не станет уважать, пока ты переоценку ценностей у себя в башке и между ног не проделаешь!!

Ох зря!

Ну точно, не успеваю моргнуть, как начальник моей охраны летит вихрем на Березина и валит того на пол.

С диким рычанием: «Не смей её оскорблять!» вбивает удар за ударом в лицо друга, превращая нашего красавчика в отбивную.

— Барсов, ты чего сидишь-то? – прыгает вокруг переполоха Гена.

— Не лезь, Леванов, а то и тебе прилетит, – безмятежно отзываюсь я. – Сами разберутся.

Но адвокат ничуть не прислушивается к совету и бросается в самую гущу событий.

За что и получает в нос, по почке и по колену.

Переключаю внимание на девушек.

Стоят и во все глаза смотрят на драку.

С интересом разглядываю всех троих. Вольская же не просто так дружит с ними, значит, что-то в них есть. И мне придётся считаться с её выбором. Хоть он и кажется мне абсурдным, но Мила же как-то приняла моих идиотов, значит, и я смогу увидеть в этих девушках положительные качества.

Моё желание прикончить Еву остаётся неизменным, но не мне это решать, а Миле. Если скажет, что больше не желает видеть блондинку, то я от той избавлюсь, если же захочет оставить при себе, то я сделаю так, чтобы мои люди контролировали каждый шаг этой «подружки».

Пока никто не видит, встаю и присаживаюсь рядом с Авериной.

— Ева, перейдём к заключению, – тяну ту за локоть вниз, опуская на диван. – Ты уволена. Без возможности возвращения. Никто из них не способен поменять моё решение, – указываю на катающихся по полу мужчин. – Из-за тебя моя девушка в больнице, а лучшие друзья пытаются друг друга убить.

Девушка дрожит от переполняющих эмоций и неосознанно кивает, не сводя глаз с дерущихся.

— Березин тебя никогда не примет, ты и сама это понимаешь.

Девушка бросает на меня затравленный взгляд и, закрыв лицо ладонями, начинает рыдать.

— Я не знаю, что в тебе нашёл Глеб, но если он так хочет, то будь добра, будь послушной девочкой и присмотрись к нему получше.

Шмыгнув носом, блондинка устремляет глаза на Богатырёва и несколько раз ими удивлённо хлопает.

— Он за тебя бьётся сейчас, – смотрю на друга, как на дебила. – Тебя защищает… всегда защищал.

— Он… — задыхается в словах. – Он же сам говорил, что у нас не будет ничего серьёзного…