Впрочем, богоданный супруг рассказал Катрин, что виделся с Жилем накануне его отъезда, пытался отговорить и предлагал остаться офицером под его началом - но тому это было не нужно. Жиль - в армии? Выполняет чьи-то приказы? Не смешите мои тапочки, как говорит невеста Анри. Катрин не знала, что такое тапочки, но подозревала, что - нечто не смешное и не смеющееся. Как сам Анри и как Франсуа.

И вот теперь Жиль вернулся, и никак не понять, чего же он хочет. Катрин подумывала встретиться с ним и напрямую спросить - по-родственному, но Годфри очень попросил её так не делать. Сказал - сам поговорит, приедет в столицу - и навестит вернувшегося из какой-то явной преисподней родича. И с ним встречался Ли, но Жиль не стал откровенничать с мальчишкой. Ли умён и не стал настаивать, и Катрин подозревала, что он своё ещё возьмёт.

Вообще Жиль не был нищим - у него по отцовскому завещанию есть и замок -небольшой, но хочет больше - пусть перестраивает, и дом в столице, тоже маленький, но кто мешает сделать его больше, если ему тесно? Что за глупости-то - отбирать что-то у племянника? Тем более что на взгляд Катрин, в вопросах управления доставшимся ему немалым хозяйством племянник был безупречен. Принцесса вовсе не была уверена в том, что великий путешественник, он же младший братец, знает, что вообще делают, чтобы на полях рос хлеб, в виноградниках - виноград, а в садах - яблоки и сливы, и чтобы арендаторы приносили доход, а не только беды и заботы. И чего ради, спрашивается? Надо, надо поговорить. Но, видимо, уже после свадьбы принцессы Марго.

Катрин была рада, что нашёлся предлог, которым можно было воспользоваться и не ехать в столицу. Она не любила ни столицу, ни двор мадам Екатерины - считала, что та слишком рвётся к власти сама, и в итоге ни один из её сыновей не способен решить даже небольшой управленческий вопрос. Девочкам тоже нечего делать при дворе - вот выйдут замуж, пусть мужья их вывозят и представляют. А то начнётся - взгляды, танцы, пожатья рук, разбитые сердца - зачем это всё? Женихи у девочек молодые и заинтересованные, поэтому пусть сначала - с ними, как положено, а потом уже - как хотят.

Принцесса подумала ещё, что не хотела бы ни одной из своих девочек такого жениха, как Анри. Потому что девочки живые и весёлые, с таким Анри любая из них заскучает. А ему бы как раз подошла по характеру Анжелика-покойница, та, говорят, могла целый день просидеть в своих комнатах и разве что камеристок гоняла, если были недостаточно поспешны. Но такая не смогла бы справиться со здешним хозяйством, чему её только учили в Безье? Девочка Жакетта, камеристка, говорит - всему, чему положено, просто у неё не всё хорошо шло. То есть думали-то, что хорошо, но в сравнении с той Анжеликой, что есть сейчас - не было там ничего особенно хорошего.

Катрин решила поговорить с Анри - вместо его покойной матери. Агнесс и не подумала бы вмешиваться, но то Агнесс.

Наверное, из всех четверых детей принца Людовика Катрин была самой довольной своей судьбой. В Годфри она влюбилась далеко не сразу - но он очень хотел, чтобы она влюбилась, и он сделал для этого всё. А у огненного мага для такого дела ой как много возможностей! Их дети - их радость и гордость, все шестеро, а теперь уже и внуки рождаются у старших - то у Эжена, то у Этьена, то у Шарлотты. У Ли детей не будет, скорее всего, хотя - и у высших церковников бывают бастарды, она бы только порадовалась, надо как-нибудь ему об этом сказать, если вдруг что - пусть привозит к ней, она воспитает. Девочкам тоже уже немного дома осталось. Значит, нужно помочь Анри, пока не потерял своё странное счастье - при дворе-то, того и гляди, кто-нибудь очарует красавицу, а нрав у неё таков, что сбежит - и не поморщится.

И ещё Катрин хотела счастья для друга Ли - Жанно Саважа. На вопрос о том, почему Жанно не женится, Ли отвечал предельно ясно - не хочет, и не женится. При этом особы женского пола всякого сословия роились вокруг того постоянно. И среди придворных дам он имел бешеный успех. Неужели там какая-то тайная несчастная любовь, думала принцесса Катрин. Впрочем, не важно. Сначала - Анри и девочки. А дальше посмотрим.

Конечно, можно было и для Жиля подобрать невесту, раз уж он задумался-таки о продолжении рода, а вряд ли что-то другое могло подтолкнуть его к женитьбе. И вообще удивительно - почему он не привёз из своих дальних странствий никакую экзотическую красотку. Но для этого нужно на него посмотреть. А это - потом.

Катрин вплыла в бальную залу в сопровождении дочерей и двух компаньонок, оглядела всё - в порядке ли?

Конечно же, было в порядке, у господина Греви всегда всё в порядке. Уже начали собираться гости - соседи, дворяне на службе у Анри, да и из его друзей тоже кто-то здесь уже мелькнул.

А вот и Анжелика - юна и прекрасна. Кажется, волнуется. Ничего страшного, лучше пусть волнуется сегодня, чем потом на королевском балу. Ей очень к лицу зелёное платье, и изумрудные серьги, и даже её короткие волосы волшебница Жакетта превратила в красивую причёску. Кстати, хорошая мысль взять Жакетту с собой сюда, и в платье этом она очень хороша. И Антуанетта тоже красавица, но у той воспитание всю красоту задавило.

– Анжелика, вы очень хорошо выглядите, - улыбнулась Катрин.

– Спасибо, ваше высочество, - вздохнула та.

Изо всех сил смотрит в пол, но нет-нет, да и стрельнёт глазами по залу. Да, говорить с Анри нужно непременно, после пары таких взглядов в придворную толпу там живых не останется, пусть лучше на него смотрит.

Анри вошёл - как всегда, одет безупречно, и держится так же. С ним Ли, и Жанно, а Орельен уже здесь и спешит к нему из противоположного конца залы.

Анри приветствует гостей, господин Ожье объявляет первую павану. Анри кланяется Анжелике и подаёт ей руку. Катрин вдруг понимает, что её саму приглашает Жанно Саваж - красавчик, нет бы девочек пригласить!