Поступать, как должно. Помнить, что над тобой - господь бог и его величество, а под твоей рукой - люди. Твои крестьяне, твои воины, твои слуги. А рядом с тобой - твои друзья, которые - друзья и в горе, и в радости, и в бою, и за бутылкой.

Дядюшка Жиль, гореть ему в вечном пламени, всю жизнь пробегал, пропутешествовал, проинтриговал. А теперь он хочет стать владетельным сеньором? А он вообще знает, какой на лимейских землях собирают урожай? В чем разница между двупольем и трехпольем? Где хорошие поля, где болотистые низины, а где каменистые пригорки? Какое есть зверьё, где можно охотиться, а где - не следует? Что взять со своих владений, а что - покупать на ярмарках, и что - заказывать из далёких земель? Лимейский замок красив, но знает ли Жиль, сколько стоит его содержание и прокорм всех живущих здесь слуг? Он себя-то не всегда может прокормить, судя по тому, что о нём рассказывают. И судя по тому, что когда он, по слухам, попал в плен, никто не разбежался его из плена выкупить, или хотя бы дать знать брату, чтобы выкупил - так и друзей у него никогда не было.

Как отдать такому хоть часть семейных владений? Что будет с землёй и с людьми, которые живут на той земле?

Вот, то-то. Поэтому - брак с девицей де Безье, кто бы ни назывался этим именем.

Друзья ему тут не советчики, потому что оба жениться пока не стремятся. Орельен вечно в кого-то влюблён, и пишет сонеты, и пробует очаровывать - с магией и без. Жан-Филипп вечно тащит кого-то в постель. И придворные нравы им обоим в помощь.

Анри было бы проще, если бы свадьба уже состоялась. Или если бы он дозволил себе раз в несколько дней навещать невесту вечерами. Ибо она красива, хоть и невоспитанна. Её внешность - за неё, а её выходки - против. Грубости, которые она нет-нет да и позволяет себе, панибратство со слугами, какие-то глупые шутки на пару с Орельеном... хорошо не с Жаном-Филиппом, у того шутки бывают одного-единственного толка.

Орельен прав - никто не знает, как бы повела себя настоящая девица де Безье, выживи она после покушения. Что она знала и что умела, смогла бы взять на себя хозяйство замка или нет. Нынешняя - судя по всему, сможет. Хватка у неё железная, управляющий господин Греви очень её хвалит, а он зря говорить не станет.

В конце концов, если она не справится со своей ролью, когда окажется в Паризии - то всегда можно оставить её в Лимее, и пусть управляется здесь. И рожает наследников, с воспитанием он уж сам как-нибудь разберется.

Она красива, а иногда бывает - невероятно красива. Когда её глаза сверкают от гнева, или от предвкушения победы, или от какой-нибудь очередной каверзы, которую они устроили с Орельеном. У неё гибкое тело молодой кошки и сладкие губы, а её руки могут быть очень ласковыми. Но какой бы ни была женщина, она никогда не займёт в его сердце главное место, потому что на этом месте - долг. И она или научится с этим жить, или будет страдать и лить слёзы, но - это её удел и её судьба.

Либо рыдать из-за каждого взгляда, либо стать великой рядом с ним.

Пусть выбирает сама.

Анжелика

Вот живешь себе, никого не трогаешь, а потом раз!
– кто-то другой накосячил, а по тебе прилетело. Нет, даже и не в тебя целились, просто так вышло. Ты оказалась не в том месте и не в то время. Рок, чтоб его так-перетак, судьба.

Мать вышла замуж - и огреблись все. И она сама, и Лика, и даже братец Ваня. Решил какой-то уродец на старости лет забрать имущество у племянника - и снова огребают все, и племянник, и племянникова невеста, которую потравили и не поморщились, и друзья племянника, которые взялись разгребать его жизненные трудности, и снова она, Лика, потому что очень уж удобно отдала концы, да ещё и оказалась похожей на покойницу.

Но правду говорят, привыкнуть можно ко всему. И к этому замку, в котором удобств - по минимуму, что бы они не говорили, и как бы им не гордились, что, мол, новый и хороший. И к платьям этим дурацким. И к вычурной речи. И даже имя её несусветное здесь оказалось ко двору и в строку.

И дружить здесь есть, с кем. Жакетка, надежда и опора, и Орельен, классный парень. Одна - помощь и поддержка во всём, что бы Лика без неё делала - кто бы знал. Второй - да он тут единственный нормальный человек из всей этой сумасшедшей компании! Не то, что Пират, которому только бы подраться и потрахаться, или, прости господи, её жених.

Может, всё же, ну её, эту свадьбу? Может они того, как-нибудь так? Может, он найдёт себе другую, треплют же о какой-то там любовнице в столице?

Тот неловкий момент, когда он пришёл к ней ночью, а утром едва поздоровался, давно проехали, но осадочек остался. И теперь Лика смотрела на жениха так, чтобы у того и мысли не возникло снова к ней прийти. Вот правда, она бы лучше с Орельеном замутила, но во-первых, тот честный, и не станет мутить за спиной друга, а во-вторых, он нравится Жакетке. А отбивать парней у близких подруг - так это мигом без тех подруг останешься. Парни приходят и уходят, подруги остаются. Во всяком случае, дома было так. А здесь она без Жакетки, как без рук, ни одеться, ни раздеться, ни на горшок сходить. Жакетку обижать нельзя, Жакетка девчонка хорошая. И пусть только кто-нибудь на неё рыпнется, вмиг пожалеет, уж Лика постарается, чтобы пожалел.

Туанетта, наверное, тоже неплохая девчонка, но очень уж задирает нос. Лика жалела, что нельзя отыграть всё назад и не посвящать Туанетту в тайну. Потому что та Туанетта никак не может пережить, что не понять откуда упавшая Лика получила всё, что принадлежало её помершей родне. Ну извините, как есть. И ведь приходится о ней тоже заботиться - то к ней какой козёл пьяный пристанет, то дурная Мари голову ей помоет холодной водой, то ночнушки плохо постирают, то постель не просушат нормально, а Мари реально дура, только тупит да Пирату глазки строит, не то, что Жакетта. Вот и приходится впрягаться -орать и строить. Ничего, работает. Но чему их только по жизни учат, этих хороших здешних девочек? И если её помершая тёзка была такая же лохушка, как она собиралась с этим замком управляться?