Никаких украшений - ну, почти, только на конце рукояти лиловый отполированный камень, и по лезвию - рисунок из переплетённых роз. Красиво. Надо припрятать, а потом выпросить себе что-нибудь в обмен. Она пытается сунуть за пояс, режет ладонь, облизывает, но кровь всё равно капает.

Жакетка с тихим ойканьем хватает Лику за руку, и спустя мгновение боль уходит.

Тем временем куча-мала просто катается по полу, уже без всякой магии. А потом с хохотом распадается на четыре отдельных элемента. Элементы поднимаются и отряхиваются, и идут к ним.

– Кого теперь назовут победителем прекрасные девы?
– интересуется Орельен.

– Уж точно не того, кто потерял кинжал, - смеётся Жакетта, не выпуская Ликиной руки.

– Что за кинжал?
– хмурится Орельен.

Лика достаёт клинок из-за пояса - осторожно, чтобы снова не порезаться.

– Жанно, тут трофей, - смеётся из-за головы Орельена Лионель.
– Выкупать будешь?

– Чего?
– появляется Пират.

Там, где они стояли, было светлее всего, и Лика видит, что обе руки Пирата выше локтя -в каких-то замороченных татуировках. Она помнит, что пялиться не следует, но ей нет до того дела - там какие-то змеи, или не змеи, или ещё кто-то, хрен поймёшь просто так, короче.

– Тут твой знаменитый клинок достался госпоже Анжелике, - ехидно извещает Лионель. Пират смотрит на Лику так, будто она этот клинок по тихой спёрла и выдала за свой.

– Госпожа Анжелика, пользуйтесь моментом. Он за этот клинок что хотите вам отдаст. Лика видит недобрый взгляд и понимает, что лучше не нарываться.

– Да я так, посмотреть взяла, - и протягивает кинжал владельцу.

Он ощутимо расслабляется, берет его...

– Почему на клинке кровь?

– Потому что я - криворучка, - пожимает плечами Лика и показывает рассечёную ладонь. Боли нет, но из пореза всё ещё течёт кровь. Ну да, лезвие капец острое.

– Я не смогла остановить, - тихо говорит Жакетта.

– Да как без руки-то не осталась, - хмурится Пират, берёт её ладонь в свои руки и крепко сжимает, и бормочет под нос своё классическое про дурную девку.

А потом прикладывает к порезу лезвие плашмя, и проводит камнем, что сверху. Лика чувствует, как у неё слабеют ноги, но держится.

Пират разжимает пальцы - и Лика видит, что на ладони остался только розоватый шрам.

– Это как? Ты как это сделал? Ты же не целитель?
– Лика ошарашено на него смотрит.

– Раны, нанесённые этим клинком, можно затянуть только при помощи его самого, -жёлтые глаза смотрели хмуро.

– Магический, что ли?
– догадывается Лика, в ответ на кивок продолжает: - А чего вы тогда с ним на тренировках? Это ж можно кони кинуть от потери крови!

– На то и тренировка, чтобы учиться избегать опасности, - поясняет стоящий тут же Принц.

– Потому его и выбросили сразу же, как смогли, - смеётся Орельен.
– Анжелика, а ты что, сама взяла и порезалась?

– Типа того, ага, - кивает Лика.

– Так может, он теперь будет держать тебя за свою? Его надо добровольно напоить кровью, и тогда он становится безопасен. Если тебя спасли после ритуала, конечно. А тебя спасли. Жан-Филипп, проверим?

– Делать больше нечего, - бросает тот и отворачивается.

То есть - поворачивается к Лике спиной. Лика сдавленно охает, рядом подобным же образом реагируют её дамы.

Вся спина Пирата в шрамах. Вот просто живого места нет. Они, конечно, давно зажили, но всё равно - зрелище то ещё. Лика на секунду воображает, как это могло выглядеть, когда было свежим, и зажмуривается, не вынеся игры своего буйного воображения.

– Что это?
– спрашивает она у Орельена, у кого ещё-то про такое спросить.

Но отвечает сам носитель шрамов, полуобернувшись.

– Издержки службы, - и ещё пожимает плечами.

– А тот, кто это сделал?

– Чего говорить о покойниках, - Пират отворачивается и идёт, куда шёл, то есть - к своей рубахе.

В этот момент Лику окончательно подкашивает. Она отступает к стене, чтобы опереться, но её ловит Принц.

– Что с вами?

– Простите. Ноги не держат почему-то.

– Анри, проводи даму наверх, и присоединяйся, - командует Лионель.

«Проводи даму наверх» означало процессию. Впереди Туанетта, следом Принц вёл Лику, Жакетка сзади. Лику опять не держали ноги, да что за ерунда-то, в самом деле! Качели какие-то - то она бодра и весела, то опять во что-то вляпалась.

– Наверное, это от клинка Жана-Филиппа, - Принц смотрел сочувственно, одной рукой обхватил Лику за плечи, а второй взял раненую руку.