— Добрый вечер, Лиза, — проговорил я. — Меня зовут Артур Батурин.

— Что вам нужно?

Буквально через мгновение расправила плечи, задрала нос. Я невольно залюбовался ее красивым гордым лицом, отметив при этом следы недосыпа под глазами, небрежный, но милый хвостик, простой домашний халатик в мишках. И это чудо посмело бросить вызов Батуриным?

Послышался детский лепет, и я заглянул Лизе через плечо.

— Даже думать не смей, — прошипела она, закрывая собой дверь в большую комнату.

— Я не могу увидеть племянника? — издевательски приподнял я бровь. — Ну же, дорогая, опусти иглы. Я здесь не по воле родителей. Никто не знает, где ты. Пока.

— Пока?

Голос Лизы стал таким тихим, что я едва расслышал. Кровь тут же отлила от ее лица.

— Пока, — подтвердил я. — Хочешь, чтобы они тебя нашли?

Она отрицательно замотала головой.

— Тогда давай выпьем чая и поговорим. Клянусь, я не собираюсь сейчас забирать у тебя ребенка силой.

— Не верю ни одному твоему слову, — дерзко выпалила она, продолжая закрывать дверь комнаты собой.

Уверен, она бы умерла у этой двери, не сдвинувшись. И не так важно, я буду осаждать или армия беспощадных воинов, или хищники, или мой отец. Кажется, для нее мы все были где-то на одной ступени.

На какой-то краткий миг я даже проникся уважением, почти восхитился, но напомнил себе, что кроме материнского инстинкта присутствует еще и здравый расчет. Нам просто нужно договориться.

Мы смотрели друг на друга несколько долгих мгновений. Я не хотел запугивать ее, но был готов давить. Она словно просила меня глазами уйти. Знала, что это бесполезно, но все же не могла не попытаться. А я едва заметно покачал головой, давая понять, что не отступлю. Лиза снова опустила плечи и судорожно вдохнула.

— Черт с тобой, — сдалась она и открыла дверь.

Но к ребенку меня не пустила, снова закрыла собой, а потом взяла на руки упитанного карапуза, который увлеченно сосал колесико пирамидки. Лиза унесла ребенка на кухню, и я последовал за ними. Она посадила сына в стул, дала ему бутылочку с каким-то чаем. Ванька тут же с удовольствием заменил ею колесо. Я присмотрелся, отмечая, что пацан скорее пошел в маму. Похож на нее. От Марата разве что синие глаза. Впрочем, они могут еще измениться. Кажется. Я так себе заток детей.

— Говори, что хотел и уходи, — проговорила Лиза, продолжая изображать тигрицу.

Я присел за маленький стол, вытянул ноги и посмотрел на нее. Красивая все же…

— Серьезно? Ты отпустишь меня так просто? — усмехнулся я. — Будешь ждать, когда я расскажу родителям, и они начнут действовать?

— Если бы хотел, то уже рассказал бы. Как ты меня нашел?

Нет, она точно не дурочка.

— Машина.

— Проклятье, — в сердцах выпалила она.

— Но ты молодец, старалась. Пришлось напрячь друзей-дорожников. Тебя фиксировали камеры на платных пропускных пунктах трассы. Направление и номер, сделка продажи опять же была зарегистрирована. Остальное сделал местный детектив. Забавно, что ты поселилась в двух часах езды от моего дома.

Лиза вздрогнула.

— Ты живешь…

— Да, в соседнем городе. Вернее, в пригороде.

— Три этажа, карликовые елки во дворе и элитный посёлок? — ядовито предположила моя «сестренка».

— Почти. Два этажа Вместо елок — рокарий.

— Да, это все меняет.

Я начал злиться.

— Мы можем до ночи упражняться в остроумии…

— Не можем. Мне скоро ребенка укладывать, и я жду…

Раздался требовательный стук в дверь.

— Кто это? — спросил я.

— Хозяин квартиры.

Очевидно, она ждала именно его, поэтому и открыла мне дверь, даже не спрашивая. Забавное совпадение. Лиза заметалась по кухне. Вскипел чайник, но она и думать о нем забыла, снова потянулась к сыну, который расправился с чаем и невозмутимо вернулся к сосанию колесика.

— Брось, пусть сидит, — остановил я ее.

— Нельзя оставлять ребенка одного в стуле, — назидательно высказала мне мамочка.

— Так он ведь со мной.

Ей некуда было деваться. В дверь снова постучали. Лиза всплеснула руками, пробормотав:

— А, черт с тобой. Я только открою и вернусь.

Она даже не договорила, прикрыла дверь кухни и пошла встречать хозяина квартиры. Мы остались с Иваном вдвоем. Смешной парень, кудрявый. Кажется, волосы были рыжеватыми. В кого бы? Я не мог не улыбаться, глядя как он нажёвывает игрушку. И сам Ваня очень скоро стал улыбаться мне в ответ. Само собой получилось скорчить рожу, и племянник радостно и звонко захохотал. Я надул щеки, и получил еще порцию детской радости.

Как просто, оказывается, заслужить немного тепла. Я несколько минут поиграл с Ваней, и у меня в душе разлилось какое-то умиротворение. Все проблемы показались смешными и надуманными. Правда, при этом они не исчезли. Я все еще не поговорил с Лизой, которая почему-то задержалась в комнате. Очень скоро стало понятно, почему. Громкий голос мужчины был слышен даже через закрытые двери.