После расставания с алхимиком, не успели мы пройти до лестницы на следующий этаж, как нас нагнал весёлый толстячок в богатой робе, лёгким движением оттеснивший Несту и представившийся:

– Леонард из Камбизетов, 34 поколения волшебников. Местный Главный Артефактор. Мессир! Душевно рад видеть возрождённого наследника славного рода Мхотепов! Вы позволите?

С обаятельнейшей улыбкой и грацией, которую сложно так сразу заподозрить в таком полном теле, он склонившись поцеловал перстень и руку. Затем укоризненно обратился к моим сопровождающим:

– Господа, а почему вы прошли мимо артефактория? Мессиру будет интересно посмотреть на сохранившуюся вещь его предков.

Затем, вместе со сдавшейся под его напором Нестой, отвёл меня в небольшой зальчик, куда пара волшебников уже заносила небольшой, но тяжёлый ящик. Еще немного времени заняла распаковка и перед нами предстала статуэтка ящерицы из чёрной бронзы.

Перстень щедро поделился информацией.

– Это не вещь моих предков. Это знак Императорского Бронзового Легиона.
– В знак уважения склоняю голову, а из перстня в руке сам собой появляется Посох Власти. Автоматически я стукнул им о камень пола.
– Слава павшему Императору!
– Глаза ящерки мигнули багряным. Ещё удар.
– Слава погибшим, но не сдавшимся!
– Удар.
– Слава и в смерти оставшимся верными!

Не знаю, почему так сказал, в тот момент мне это казалось правильным. Посох из моей руки вернулся в печатку. Глаза ящерицы тлеют двумя угольками. Остался стоять я один. Трое присутствующих застыли на одном колене, остальные склонились в низком поясном поклоне. Похоже, Символ Власти, даже ушедшей династии, это тебе не просто красивая палка с изящным орнаментом. Только через несколько минут народ полностью пришёл в себя и встал тесной кучкой.

Разговор с Нестой был сорван. Мало того, артефактор и алхимик, уже переодевшийся в старомодную, но приличную мантию, утащили меня в уголок и загородили телами. Леонард поинтересовался планами в Гильдии, а когда услышал, что таковых нет, и не предвидится, с плохо скрываемым облегчением покачал головой:

– Мессир! Как я вас понимаю! Разбирать мелкие дрязги людишек, это не ваш уровень! Вы рождены для большего!

Тут непредставившийся старик-алхимик задал вопрос о правильном цвете Зелья Долгой Жизни. Я объявил о своём невежестве. Сказал: во-первых не знаю такого. Во-вторых, признался в отсутствии ингредиентов. У меня нет ни Пера Ангела, ни Волоса из Хвоста Демона, ни Дыхания Дракона. В-третьих, что касается его вопроса, главное, не то что я или он считаем изумрудным цветом, а то как считал автор.

Лично я признал бы не совсем корректной фразу рецепта "настаивать около шестидесяти дней до появления нежного изумрудного оттенка", а проверял бы цвет каждые 12 часов, начиная с 44 дня. Ведь реагенты достаются разной степени кондиции и сохранности. То же Перо Ангела случается маховое, а бывает и контурное.

Мы наслаждались разговором, но тут из-за спины алхимика влез нахальный секретарь с вопросом о Прахе Вампира. Вдвоём заткнули неуча, который Прах Вампира с Прахом Лича путает. Да ещё и в разговор умных людей лезет. Понизив голос, я тихонько намекнул собеседнику, что при его возрасте Зелье Долгой Жизни подходит не идеально. Прожить 100 лет, постарев на 10, хорошо тем, кто помоложе. Если ингредиенты есть, ему бы больше подошло Омоложение. Да, Некромантия. Но Белая! Ничему и никому не вредящая.

Старик в ответ шепнул, в смысле, что не знает ни потребностей в ингредиентах, ни о самом заклинании. Сказал ему:

– Решим вопрос. Только потребности есть у многих, а ингредиентов на всех не хватает. Потому лучше молчать, чем говорить.

Мой собеседник скривился в заговорщицкой ухмылке.

– Для такого дела найдём чего и сколько надо. А узнать никто ничего не сможет.

Тогда я уточнил:

– Одно заклинание молодит лет на десять. Первый раз наложим дважды, а потом не чаще раза в год. Лучшее время для наложения - ночь перед Праздником Всех Богов.

– Мессир, я вас услышал.

Леонард всё время беседы сдерживающий Несту с товарищами, вдруг заявил, что мне ещё не показали библиотеку и развил бурную деятельность, включающую накрытие стола с лёгкой закуской для десятка избранных. Уехать удалось лишь сильно под вечер.

Видение

В субботу ближе к полуночи меня призвал Государь в кабинет при личных покоях. На столе лежит свёрнутый и запечатанный облаткой лист бумаги с вопросом. Рядом поместился сапфир, размером с ноготь указательного пальца. Судя по огранке, его вытащили из перстня. Вообще, сапфиры камни Синего Двора, который принадлежит брату короля, Торану. На самом краю стола стоит письменный прибор с новой тетрадкой, раскрытой чернильницей и пером, на случай, если вдруг срочно чего-то захочется записать для памяти.

– Что Тихий? Готов показать ответ на мой вопрос?

– Готов, Ваша Милость.

– Тогда давай начинать. Что мне надо делать?

– Ваша Милость, вы сами писали записку?

– Сам, лично, собственной рукой.

– Тогда, Ваша Милость, ничего такого особого делать не придётся. Сядьте поудобнее, расслабьтесь и, не напрягаясь, смотрите, что покажется. Постарайтесь только не заснуть.

Камень лёг на лист с вопросом. Я начал творить заклинание и увидел, как льдинкой тает сапфир, пропитывая голубым светом бумагу. Когда он растаял полностью, записка распалась на мелкие белые хлопья, а из них, как язычки пламени поднялись разноцветные лучики света. Они слились в единый мельтешащий узор, в котором иногда вдруг проскальзывали знакомые образы. Из деликатности, я закрыл глаза. Нехорошо подглядывать за столь личным. Даже не могу сказать, сколько времени длилось мельтешение. Пять минут? Десять? Полчаса? Чувство времени исчезло совсем. Но вдруг почувствовал, что всё закончилось.