– А я не желаю покоряться! – грубо оборвал герцогиню Бургундскую герцог Бретонский. – Она иностранка! Никогда во Франции вассал не подчинялся женщине!

– Вы будете подчиняться решениям Королевского совета.

– Руководить которым будет она! Вас это должно устраивать. Ну еще бы, от вашей территории корона не урезала себе ни арпана земли.

– Как вы смеете, Моклерк? – кинул на него злой взгляд молодой Гуго. – Я запрещаю вам так разговаривать с моей матерью!

Моклерк не обратил на него никакого внимания и продолжал:

– Либо я войду в совет, либо она не смеет мне приказывать! Бретань всегда была самостоятельным герцогством, а то, что моя родословная идет от Капетингов, не дает права опекунше считать меня своим вассалом.

– Уж не собираетесь ли вы предоставить это право Генриху Третьему? – съязвила герцогиня. – Браво: Капетинг на службе у Плантагенета! Меньше чем предательством интересов Франции это не назовешь.

– Успокойтесь, мадам! Что это вам взбрело в голову считать меня предателем? Разве был для этого повод?

– Приказываю всем замолчать! – властным голосом воскликнул Филипп Строптивый. – Наше собрание превратилось в балаган. Мы здесь не для того, чтобы выяснять отношения друг с другом. Мы все объединены одним желанием – отомстить короне за наши унижения, которым мы подверглись при Филиппе и Людовике, за наши земли, которые оба этих монарха прибрали к своим рукам. Надлежит немедленно собирать войско. Возглавив его, мы пойдем на Париж! Если удастся, захватим юного короля. Нам поможет граф Тулузский; он за нас: слишком много крови пролито Севером на Юге. Все это надлежит исполнить как можно скорее, пока еще не поздно и власть не оправилась от потрясения, вызванного междуцарствием. Повторяю: пока еще не поздно!..

– Кажется, уже поздно, – упавшим голосом проговорил Лузиньян, указывая рукой на дверь.

В коридоре слышался шум: торопливый топот ног, возбужденные голоса. Кто-то бежал по коридору, приближаясь к Тронному залу. Остановился. Двери широко раскрылись. На пороге стоял, возбужденный, рыцарь из свиты графа Булонского. Филипп, привстав со скамьи, удивленно воззрился на него.

– В чем дело, Гастон? Отчего в замке шум? Что происходит?

– Королевское войско, монсеньор! – с трудом отдышавшись, вымолвил графский конюший.

– Как!.. Где?.. Откуда? – вскричал Строптивый.

– Оно окружило замок. Сотни, тысячи рыцарей! Катапульты, таран… Они требуют открыть ворота замка, иначе пойдут на приступ.

– Кто требует?!

– Королева-мать Бланка Кастильская.

Все, как по команде, бросились к окнам. Растворив их, уставились вниз, застывшие, онемевшие, пораженные. У стен замка стояла королевская рать. Перед воротами – осадные орудия, в руках у пехоты – штурмовые лестницы, за пехотой – лучники, за ними – несметное число рыцарей; передние держат в руках развевающиеся на ветру штандарты с желтыми лилиями на синем фоне. Перед воротами, за осадными орудиями – королева-мать в окружении маршалов. На ней корона, поверх одежды кольчуга. Своей свите она указывает рукой в сторону ворот. Маршалы дают знак. Ко рву подтягиваются новые силы. Воины под прикрытием больших деревянных щитов – стрелы осажденных не смогут причинить людям вреда.

– Досиделись! Дождались! – выкрикивал герцог Бретонский, бегая по залу и размахивая руками. – Еще на прошлой неделе надо было выступать! Всему виной вы, Тибо! Где вас черти носили, ведь целых полмесяца прошло, как к вам прибыл гонец!

– Я задержался в пути. Ударили страшные морозы. Мне пришлось переждать в Орлеане.

– А испанка в это время уже отправилась за вами следом. Кто-то ее предупредил, что вы направляетесь в Шинон. Это был предатель. Кто он? Один из ваших слуг?

– Это исключено. В комнате не было никого, кроме меня и посланца. Он прибыл вечером. Утром мы с ним выехали из замка.

– Как же она узнала?..

– Не хотите ли вы сказать, что это я предупредил королеву, а заодно посоветовал ей поторопиться, дабы застать мятежников тепленьким в их постелях?

– Перестаньте! – воскликнула Алиса де Вержи. – Ни к чему злословить. Дело проиграно, еще не начавшись. Мы в лапах у иностранки. И лучше сдаться добровольно, нежели бесславно погибнуть.

– Погибнуть? – не поверил своим ушам де Куси. – Вы считаете, она способна посягнуть на жизнь знатных людей королевства, больше половины которых занимают определенное место в генеалогическом древе Капетингов?

– Будет битва. В замке всего двести воинов, из них сорок рыцарей. Шансов на победу никаких. Она не станет брать пленных, она просто убьет нас.

– Она не посмеет, матушка. Бургундия – крупное герцогство, один из сильнейших вассалов короны.

– Вот почему и не стоит нам ссориться с королевской властью, мой мальчик. Герцог Бретонский прав: корона не посягает на наши земли. А потому самым правильным будет нам с тобой удалиться отсюда: ни к чему мозолить глаза опекунше. Мы укроемся в подвале.