— А что, если и правда понравилась? — Честер повернулся ко мне и нахально подмигнул.

— Ну так пригласи ее на свидание, — иронично посоветовала Нира, пока я пыталась оправиться от шока.

Что вообще происходит?!

— А что ты делаешь на выходных, Эрналия? — Честер вновь обратился ко мне с широкой такой ухмылочкой.

Я взяла себя в руки — так нахально на свидание меня еще никто не звал! — и ответила:

— Выходные у меня плотно расписаны.

Идти на свидание с Чесом? Ну уж нет. Во-первых, я себе дала зарок, что никаких отношений во время учебы. Особенно в ВАКе. А во-вторых, бабушка уже множество раз повторяла, что мне не стоит тратить время на парней, что она уже выбрала для меня выгодную партию. Имя “счастливчика” не называлось, потому я не особо переживала на сей счет.

Решать проблемы по мере поступления, так я решила.

— А будни?

— Будни тоже, — вежливо ответила я.

— Что, совсем-совсем нет свободного времени? — Казалось, парень даже не обиделся. Только хитро сощурился.

— Совершенно, — подтвердила я.

— Думаю, я найду выход из сложившейся проблемы. — Честер еще раз подмигнул и, захватив свой поднос, направился к друзьям. Те и внимание не обратили на то, с кем он сидел.

— Проблемы, — фыркнула я. — Никакой проблемы я не вижу.

— Проблемы начнутся, когда он и правда найдет выход. — Хихикнула Нира. — Так как у тебя с рисунком?

— Рисунком?

— У нас первой парой современный рисунок. Тоже Скихс преподает. И на этой дисциплине он по-особенному лютует.

Почему он лютует по-особенному, я поняла уже на паре. В кабинете нас ждало семнадцать мольбертов, по количеству студентов в группе. Скихс же завис в самом центре аудиторию недовольным коршуном.

— Вы ничего не понимаете в современном искусстве, — талдычил мужчина лет пятидесяти. — Мне нужны ваши тайные желания, излитые на бумагу. Ваши эмоции, в конце концов.

Нира тихо хихикнула за соседним мольбертом. Согласна, лысый преподаватель в меховом жилете смотрелся потешно. Особенно, когда говорил о каких-то уж очень возвышенных вещах.

— Я бы на вашем месте так не радовался, студентка Эшли. Может, вы и хороши в классическом рисунке, но явно не в современном.

Фирс вообще сидел и что-то строчил в своем блокноте, не обращая на профессора никакого внимания. Я же думала о том, что мне делать. Верхом моего художественного ремесла был рисунок домика в подарок бабушке на Первый день. Тринадцать лет назад. Когда мне было пять.

— А теперь возьмите краски и покажите, на что вы способны!

Я сомнением потрогала кисть. Вроде не кусается. Осторожно макнула ее в темно-коричневую краску и прочертила на холсте полоску — это будет землей. Для того, чтобы нарисовать дом использовала темно-серую. Но рука подвела, и ровные линии стали слишком кривые. Я даже язык от усердия прикусила, но исправить нарисованное никак не выходило. Следующим элементом картины стало солнце, вот только вышло оно грязно-желтого цвета, слишком плохо я промыла кисть.

Художник во мне умер, судя по всему, так и не родившись, а потому получалась у меня откровенная дрянь. Чтобы хоть как-то сгладить впечатление, попыталась нарисовать деревья. К этому моменту солнце начало течь. Натурально так, вниз к холсту, из-за чего на картине тут же появились дурацкие грязно-желтые разводы. Попыталась избавиться от последствий белой краской, но сделала только хуже.

На холсте изображалась грязная клякса, никак не походящая на мои “тайные желания”. Разве что на скрытые эмоции.

— Отлично! Прекрасно! Удивительно! — раздалось за спиной, от чего я вздрогнула и поставила еще один мазок неопознанного цвета. — Сразу видно, что у вас есть талант, студентка Браунс.

Это он мне говорит? Серьезно? Может, он меня с кем-то перепутал?

Но нет, махнув рукой, он развернул мольберт к остальным студентам, стоящим кругом, и продемонстрировал мои труды. Я залилась краской. И в прямом, и в переносном смысле.

— Вы только посмотрите какие линии! — восхищался профессор Скихс. — Какая уверенная рука!..

Я с сомнением покосилась на руку, в которой все еще была зажата кисть.

— Какой необычный мазок!

Очень уж мне захотелось пошутить про мазок, но я сдержалась.

— Начисляю вам десять баллов, Браунс! Вы единственная, кто понял, в чем заключается задание.

Серьезно? Или это какая-то шутка?

Я спешно осмотрела лица одногруппников. По ним сложно было судить. Фирс, судя по всему, так и не приступил к своему рисунку, все строчил в блокноте. Остальные же, судя по развернутым одним взмахом преподавательской руки мольбертам, пытались изобразить что-то по-настоящему годное. Кто-то рисовал фрукты и овощи, кто-то пытался порадовать неплохими портретами. Нира вообще нарисовала свой сегодняшний завтрак. Причем так натурально, что казалось, протяни руку и можно потрогать нарисованный ею бекон.