– Вы уверены, что рассказали мне всё? – продолжал расспрашивать дознаватель. – Форката Монжеро? Это всё?..

– Конечно, - тётя заговорила немного резко. – Вы же не станете допрашивать мою племянницу, фьер Ламартеш? Ей незачем говорить неправду.

– Я не упрекал её во лжи, - возразил дознаватель, буравя меня взглядом. – Всего лишь спросил, не может ли форката сообщить мне ещё что-нибудь…

Сказать или нет? Сказать или нет?..

– Можно я поговорю с тётей? – спросила я совсем детским голосом. – Наедине?

– Наедине? – светлые глаза чуть прищурились. – Хорошо. Пяти минут будет достаточно, форката Монжеро?

– Вполне, - кивнула я.

Дядя и дознаватель удалились, и тётя взяла меня за руки:

– Что такое, Виоль? Тебе что-то известно?

– Тётушка, - прошептала я, - разве мы не должны рассказать фьеру дознавателю, что Лилиана упоминала про любовника фьеры Селены? Что она поехала к мельнице на встречу с ним?

– О, я и позабыла… - тётя задумалась, а потом сказала: - Да, ты права. Мы не имеем права скрывать эти сведения. Но не будем усложнять Лилиане жизнь. Всё-таки, это может оказаться сплетней – связь фьеры Селены… И я уверена, что это – глупые и недостойные сплетни. Но мы должны сделать всё, чтобы убийцу поймали… Вот что, - она крепко сжала мои пальцы. – Скажем, что ты услышала эти сплетни от кого-то из приглашенных дам, но от кого именно – не запомнила, потому что слушать подобное – это недостойно.

– Да, тётя.

– И ни слова о Лилиане, прошу тебя. Её муж – секретарь суда, не надо усложнять ему службу…

– Да, тётя.

Тётушка впустила дознавателя, и я рассказала ему о том, что услышала о встрече фьеры Селены с любовником. Не знаю, поверил ли мне дознаватель или снова понял, что я что-то скрываю, но он поблагодарил меня за эти сведения, заверил дядю, что больше не станет беспокоить меня и тётю, и попрощался, а дядя отправился его проводить.

Когда мужчины ушли, тётя попросила меня налить ей воды из графина.

– Как всё это страшно, - она покачала головой и отпила из бокала. – Бедная Селена… Поверить трудно…

В этот день только и было разговоров, что об убийстве. Об этом шептались даже слуги. Тётя сердилась, но вечером приехала Лилиана и с порога заявила, что к ней приходил королевский дознаватель, и что она в ужасе, и боится ночевать одна в пустом доме.

– Оставайся, моя дорогая! – тётя обняла её, а Лилиана расплакалась, уткнувшись ей в плечо. – Когда Гуго возвращается?

– Через два дня, - Лилиана достала платочек и промокнула глаза. – Какая ужасная новость! Кто мог это сделать?..

Дядя вернувшийся из мужского клуба, по секрету рассказал нам последние новости относительно убийства. По подозрению был схвачен любовник фьеры Селены – некий мужчина из уважаемой семьи, чье имя скрывают, сейчас его допрашивали в Сером Дворе, допросы ведет палач.

– Что тут скрывать, - презрительно сказала Лилиана, всё ещё всхлипывая. – Это фьер Мартини. До этого она встречалась с фьером Жели, но у него уже давно другая любовница.

– Лил! – воскликнула тётя, но дядя смущенно хмыкнул.

– Вот, дядя со мной согласен, - Лилиана шмыгнула носом. – Где я буду спать?

– Если хочешь, мы устроим вас в одной комнате с Виоль, - сказала тётя, взяв Лилиану под руку. – Поболтаете перед сном, и вместе не так страшно…

– Нет, можно я лягу в отдельной комнате? – сказала сестра. – Прости, тётя Аликс, но я привыкла спать одна.

– Тогда постелю тебе в гостевой, - согласилась тётя.

Мы поужинали, а перед сном я заглянула к сестре. Лилиана сидела за письменным столом и что-то писала в толстой тетради, при свече. Когда я вошла, сестра сразу закрыла тетрадь и сдвинула ее на край стола.

– Зачем ты передала королевскому дознавателю мои слова про любовника Селены? – спросила Лилиана, постукивая костяшками пальцев по столу. – Кто тебя просил болтать, Виоль? – в голосе ее не было и тени плаксивости, и она хмурилась, сводя к переносью красивые темные брови.

– Но разве мы можем молчать, когда произошло преступление? – удивилась я. – К тому же, мы с тётей не нзывали твоего имени…

– Господи, Виоль, какая ты глупышка, - вздохнула сестра. – И прими совет – держи язык за зубами. Поменьше говори, побольше слушай, если хочешь выйти замуж и там остаться.

– Причем тут замужество? – искренне не понимала я. – Вспомни, как отец всегда говорил, что Монжеро должны говорить честно, а поступать - ещё честнее. Бедную фьеру Селену так жестоко убили, и мы должны помочь следствию…

Сестра досадливо отмахнулась от меня и встала из-за стола, запахивая бархатный халат.

– Запомни, каждая тварь получает по заслугам, - сказала она без тени сожаления. – Селена должна была дурно кончить – так и получилось.

– Даже если она изменяла мужу, смерть – это слишком жестоко, - возразила я.