— Точно. Но кому-т о можно. Хоть немного порадовать.

— Дело, — подмигнул. — Пошел я. До вечера.

Лена обшарила шкаф — в ящиках газеты за май сорок первого, швейный набор, нож столовый, вилка и две чайных ложки. На полках за стеклом пыльная кастрюля и три тарелки. Внизу за дверцами ватное одеяло и галоши размера сорок пятого, а еще примус, паяльник, отвертка, чернильница с высохшими чернилами и старая, грязная майка.

Уже что-то. Чем мыть есть, а вот во что воду налить для генеральной уборки?

Девушка огляделась, под диван заглянула и вытащила пустую катушку из-под ниток. Из тумбочки извлекла корзину под мусор. Увы, в нее воду не нальешь, следовательно пол не вымоешь. Постояла, со скепсисом оглядывая нарытые «сокровища» и решилась к Домне постучать, ведро или таз напрокат попросить.

Стукнула в дверь и отпрянула от резкого окрика в ответ:

— Ну, кого еще несет?!!

Дверь распахнулась и Домна на Лену уставилась:

— А, ты это, — протянула уже спокойно. — Чего, на месте все?

— Не совсем. Ведро у вас попросить хотела, полы вымыть.

— Да бери, — плечами пожала.

Из-за занавески паренек лет восьми вышел. Встал рядом с мамой, серьезно оглядывая незнакомку:

— Вы наша новая соседка, да?

— Да, Лена, — улыбнулась его серьезности и взъерошенным волосам, что вместе ну никак не сходилось.

— А меня Сергей Федорович, — протянул худенькую ручку. Девушка пожала ее с той же степенностью, как мальчик подал.

Домна улыбнулась. По волосам пострела огладила.

— Вдвоем живем, — вздохнув, поведала Лене. — Моего-то в сорок втором убило.

— Мой папа герой, — с гордостью поведал мальчик. — Он был танкистом.

— Герой, — согласилась Лена.

Входная дверь бухнула и в коридор ввалилась девушка в пальто размера на два больше, веснушчатая, с нелепыми косичками, торчащими в разные стороны из-под мужской шапки. Протопала в валенках напрямую к Домне:

— Приветик!

Шапку стянула и мальчику отдала:

— Благодарствую! О! — распахнула полу пальто, выказывая банку солений. — Цельная трехлитровка квашенной капусты! Гуляем, робяты! — обняла Домну и Сергея.

— Приняла что ли уже? — хмуро глянула на нее женщина.

— А чего? У Федотовых в соседнем подъезде свадьба, Риту замуж спихнули. Окрутили молокососа какого-то.

— Это Вера, — кивнула на нее Лене. — Твоя соседка, вторая комната.

— Ага! — наконец обратила на незнакомку внимание девушка, оглядела и… обняла.

Домна хохотнула:

— Шалопутная страсть, но хозяйственная. Цены нашей Верочке нет. Как чего достать или продать, сплетни какие узнать — это ты к ней. Паспортистка она у нас, но будто в справочном бюро работает.

— Ага! — щедро заулыбалась девушка. — А ты где работаешь?

— Пока нигде.

— Это как? — выгнула брови Вера и лицо вытянулось, стало комичным. Лена невольно рассмеялась.

— Чего ржешь? Тунеядка, что ли?

— Отвяжись от нее, из больницы только человек, — одернула ее Домна и от Лены оттащила.

— Аа! Нуу! К нам иди!

— Лучше к нам, — перебила ее Домна. — Я телефонисткой. Две смены в день, две в ночь. Удобно. Зарплата выше, чем на заводе.

— Да я не умею.

— А чего там уметь? Час и научишься, тьфу, дело — то.

— Девочки, у меня предложение, — Вера даже присела от пришедшей ей на ум мысли. — Только тс! Сейчас быро-быро я за самогонкой к тетке одной сбегаю, а вы стол накроете ииии… Новый год! А?!

— Сиди! Хватит тебе бегать. Без самогонки обойдемся.

— Мне полы вымыть надо, — призналась Лена. — Но посидеть не против.

— Посидим, — кивнула Домна. — А ты спать! — прикрикнула на Веру. Та опять присела. И закивала, рожицу скорчив, ладони выставила:

— Слушаюсь и повинуюсь, ага.

Лена рассмеялась и пошла в ванную за водой. Квартира ее больше не настораживала и чужой не казалась. Поняла — скучать не придется.

К вечеру как раз управилась, порядок в комнате навела. Окна не завешанные смущали, но это ничего, обживется понемногу.

В дверь стукнули, Домна голову просунула:

— Ну, чего? Идешь? Давай к нам, как раз новоселье твое справим.

— Сейчас, — банку тушенки из серванта достала. — К столу.

— Ох, ты! Ну ты богайтека!

Банку как произведение искусства взяла, оглядела и к груди прижала:

— Обойдемся на сегодня, не последний день живем, — постановила. — А завтра я вам суп справлю настоящий. Твоя тушенка, Веркина капуста. Дня на три поесть хватит. Ты карточки поди не получила?