— Что ты хочешь сказать? Что Сердце нашу старшую дочь, как ты говоришь, уже списало? Сбросило со счетов?

— Ничего я не хочу сказать. Успокойся! Еще ничего не предопределено. Эля сбежала, сейчас на пути в Конт.

— Это ничего не значит, и ты прекрасно об этом знаешь!

— Я же сказал, еще ничего не предопределено. Святослав тоже движется в Конт. Если кто сможет спасти нашу дочь, то только он!

— Почему ты не вмешаешься.

— Нельзя. Да и Сердце меня сейчас не пустит просто!

— Но Некрос свободен!

— Эллия не свободна. Пойми, Сердце наоборот дает нашей дочери шанс… ей и Святославу. Только из-за этого я не могу вмешаться. Если Некроса убить сейчас, он останется в нашей дочери, а это гарантированная смерть. Разорвать их связь нужно пока он еще жив. Только тогда, когда Эля станет свободной, можно и уничтожить его. Сейчас сам Некрос для Сердца не опасен. Но Некрос опасен миру Зеона в связке с Эллией. Если их связь не разорвать, случиться катастрофа. И удар по Верхнему миру только начало.

— Я все поняла, Саша. — Я заметил, как по ее щеке покатилась слеза.

— И теперь твоя беременность Саша. Скорее всего, это произошло от того, что здесь хоть влияние Сердца и имеется, но оно ослаблено. Теперь вопрос — как оно отнесется к твоей беременности?

Александра тревожно посмотрела на меня. Инстинктивно прикрыла живот руками.

— Нам придется с тобой задержаться здесь. Нет, мы, конечно, навестим детей. Но потом придется сюда вернуться на некоторое время.

— Почему?

— Саша, Аквитания, да и мир Зеона в целом, вряд ли выдержат двух принцесс из династии Элинингов. Ты же не хочешь второй смуты, которая была пять столетий назад, когда началось противостояние двух сестер. Старшей и младшей. Учитывай, что мы пока не знаем, что унаследует эта наша дочь! Но то, что эта девочка будет крайне амбициозна, я даже не сомневаюсь. Поэтому, она будет рождена здесь, и жить, тоже, будет здесь! В этом мире.

Александра опустила голову. Некоторое время молчала, потом согласилась:

— Хорошо, Саша. Пусть будет так, как ты сказал.

— О, Жан идет к нам.

Подошел один из близнецов.

— Лис, миледи! Тут такой ажиотаж с вашими драгоценностями, что просто настоящий дурдом! Мы тут с местными перекрыли подходы к вам. Но не удивлюсь, что сейчас и из воды полезут. И еще мне не нравятся вот те, давно отираются тут.

Жан указал на четырех типов, ошивающихся недалеко от наших с Александрой шезлонгов.

— За этими просто наблюдай. Это всего лишь тела. Пляжные мачо. Трясут своими стероидными тушками и буйными шевелюрами, стреляя вокруг глазами гиперактивных самцов. Ищут богатую мадам для поправки своего материального положения или на крайний случай глупенькую девочку, чтобы скрасить себе ночь.

Жан передал мне газету «Вашингтон пост», где на первой странице было фото лежащих на стойке ресепшна украшений Александры, в том числе и диадемы. Ниже еще одно фото крупным планом диадемы отдельно, в руках Граббе. Автор захлебывался от восторга. Тут же было интервью какого-то кренделя, утверждавшего, что диадема это древняя корона Меровингов. Другой клоун утверждал, что это корона атлантов!

Одним словом, правильно сказал Жан: «… день открытых дверей в психиатрической лечебнице».

Александра взглянув на фото, только скривила губы. Читать не стала, махнув рукой.

 Эллия Александра

Со времени нашего побега прошло больше суток.

Казалось, удача улыбалась нам с Иларией всё это время.

Лес не хранил в себе смертельной опасности, а отставшие от Орды кучки диких, попадавшиеся то тут, то там, были в таком незначительном количестве, что я расправлялась с ними довольно быстро и практически без физического контакта.

Взяв на вооружение новые возможности с насильно удерживаемой мною магией, помня о её постоянном накоплении, росшем в геометрической прогрессии, тренировалась на дикарях, выпуская пульсары разного цвета и объёмов, потому что, как оказалось, во мне была не одна стихия, как это было с силами некроманта и его тёмной магией.

Во мне хранились все шесть стихий: огонь, земля, воздух, вода, тьма и свет. От кого перепал такой приз, я не знала, но была безмерно им благодарна, старательно следя за остаточным процентом той или иной магии, боясь утерять какую-либо из стихий навсегда.

Убедиться в их присутствии мне выпало при первой же встрече с дикарями. То, что произошло, в первую очередь, для меня стало неожиданностью, естественно приятной, по сравнению с диаметрально-противоположными чувствами неприятельского отряда.