Послышался топот копыт. Кто-то догонял меня.

— Святослав, стой! — Я услышал голос дядьки. Остановил коня. Он подъехал. Я не хотел смотреть ему в глаза. Мне было стыдно. Стыдно до боли.

— Смотри мне в глаза! — резко скомандовал он. Я посмотрел. — Я жду. Рассказывай.

И я рассказал ему все. Мы так и сидели на конях, а я ему рассказывал. Когда я закончил. Он, как мне показалось, вздохнул облегченно.

— Слазь! — сказал дядька и сам спрыгнул со своего скакуна. — Пойдем потихоньку, прогуляемся. Поговорим. Это мое упущение, Святослав. Сейчас вернемся, и ты будешь вести себя, как ни в чем не бывало. А вернемся в Аквалон, я тебя кое-куда свожу. Там тебя и целоваться научат и всему остальному.

— Кто?

— Одни веселые женщины!

— Это, которые в борделе?

— В борделе, но не в каком-то, а в особом.

— Дядька, а ты ходишь в этот бордель?

— Я нет. — Засмеялся он. — Мне нет в этом нужды. Мне вполне хватает матери твоей невесты. Поверь. А вот тебе нужно!

— Почему? Это же получиться, что я предам Эллию?

— Ничего не предашь. Поцелуи это конечно хорошо. Я тебе даже скажу, где Эллия научилась целоваться. Хотя не думаю, что прямо так хорошо. Это тебе так показалось. А опытный, скорее всего, сразу поймет, что перед ним совсем еще соплячка. Это она у Богини научилась. Та ей рассказал, то, да се. Понятно? — Я кивнул. — Так что Эллию ни в чем не подозревай. А вот тебе нужно хотя бы какого-то опыта набраться.

— Почему?

— Понимаешь. Одно дело, когда ты ляжешь в постель с женщиной, уже познавшей любовь мужчины. И не важно, кто из вас будет ведущим, а кто ведомым. Даже если она, то ничего такого в этом нет. Другое дело невинная девушка, которая ляжет в постель с мужчиной впервые. А вот здесь кроется опасность, в первую очередь для нее. Она будет ожидать от этой ночи что-то необыкновенное. То, что ей должен дать мужчина. Если ты все сделаешь правильно и красиво, то откроешь перед ней целый мир чувственной любви. Но можешь и наоборот все испортить. Если сделаешь все грубо, а ты можешь, по неопытности, из-за нетерпения и так далее, то наоборот закроешь ее. Она потом от тебя бегать будет, и на супружескую кровать смотреть с ужасом и отвращением. Вся любовь моментально исчезнет. Оно тебе надо? Не надо.

— Но дядька, получится, все таки, что я ее предам.

— А ты, во-первых не рассматривай это как измену. А как урок. Вот есть урок по правописанию, по грамматике, по бою на мечах. Ты же относишься к ним именно как к уроку, как к обучению. Вот и здесь, то же самое. Ничего больше. А во-вторых: Эллии знать об этом будет необязательно, даже категорично не обязательно. Особенно сейчас.

— Но женщины могут…

— Эти не могу. Вернее никто не скажет и слово. За это можешь не переживать. Все, сейчас вернемся. Никто ничего не заметил. Хорошо Фредерик меня нашел и сказал. Веди себя как обычно. С Эллией поговори. Попроси прощения. Но, ни каких поцелуев. Понятно? Почитай ей лучше стихи под луной! На берегу посидите. В макушку ее поцелуй, в щечку, только не в губы. Кстати, когда целовал ее, глаза закрывал?

— Да.

— Спираль видел?

— Да. Но откуда…

— От верблюда. Именно поэтому в губы не целуйся. Успеете еще. После обучения, — дядька усмехнулся, — я тебе расскажу, что это такое.

Мы еще прошли пешком, ведя под уздцы коней. Дядька продолжил:

— И еще. Когда вернемся в Аквалон, я тебя свожу в одно место. Знаешь храм Вечных Влюбленных?

— Я там ни разу не был. Знаю, что он есть. Но ведь культ Вечный Влюбленных, это что-то непристойное?! По крайней мере, так говорят уважаемые леди из числа придворных. Ведь именно им посвящены все бордели.

Дядька усмехался, качая головой.

— Знаешь, кого нужно слушать меньше всего в этом плане?

— ???

— Уважаемых матрон из числа придворной и прочей аристократии. Я тебе даже больше скажу, что практически все они в свое время бегали в этот храм. Скажи, ты сам хоть раз слышал от своей матери или отца, порицания культа Вечных Влюбленных? Или от меня и Ее Величества?

— Нет.

— А почему?

— Я не знаю. Как-то не задумывался.

— Да, этому культу посвящены бордели. Все верно. Но верно еще и то, что Вечные Влюбленные это культ любви между мужчиной и женщиной, культ чувственности и наслаждения которые они дарят друг другу. А еще Влюбленные покровительствуют семье, браку, домашнему очагу. Там есть один зал, я тебя туда обязательно отведу.

— Что там, в этом зале?

— Там много очень интересных барельефов и фресок. Ими усыпаны стены зала и даже потолок. Поверь, ты откроешь для себя много чего интересного. Но самое главное я тебе покажу одну фреску. Она самая древняя. Там Влюбленные отображены наиболее точно. Так как все остальные, выполненные позже, изображают совсем не похожих на истинных Влюбленных юношу и девушку. И поверь, тебя ждет невероятное открытие.

Мы вернулись с ним в лагерь. В центре горели костры. По бокам факела. Под звуки музыки народ танцевал. Лидия пела какую-то зажигательную песню. Про черного кота! Я знаю, что это дядька ей напел. Дядя Лис мне подмигнул и сразу ушел. Я видел, как он подошел к королеве, о чем-то с ней переговорил, потом взял ее за руку и вывел на площадку. Как раз Лидия начала петь песню под медленную музыку. Они медленно закружились. Одна ее рука была в его руке, вторая лежала у него на плече. Он обнимал ее за талию. Смотрели друг на друга влюбленными глазами, полными нежности. Потом мои родители вышли и тоже стали кружиться. И тут я увидел Эллию. Она смотрела на меня. Я подошел к ней.

— Эль, ты меня извини. Я нехорошо по отношению к тебе повел себя. Прости, если можешь. Пойдем, потанцуем?

Она улыбнулась. Танцевали с ней. Эти танцы дядька ввел в высшее общество. Я держал ее за талию, а она положила руки мне на шею. Я видел только ее глаза. Мне хотелось ей очень многое сказать. Но я молчал, только смотрел в ее глаза и тонул в них. И не хотел сопротивляться. Она ни о чем не спрашивала. За что я был ей благодарен.

Когда танец подходил к концу, она все же спросила. Наверное, ее это мучило.