— Еще чего не хватало! Не буду я тебя за ноги трогать!

— Будешь. Еще как будешь. И ты признаешь, что они у меня самые красивые. Тем более ты мой жених. Все равно ты их будешь мне гладить рано или поздно.

— Да не буду я смотреть на тебя и гладить ничего не буду. Я вообще отвернусь сейчас.

— Нет будешь. Не смей отворачиваться и закрывать глаза.

Вот же зараза, прицепилась. Зря я ей сказал про ноги.

Эллия стала поднимать подол своего платья и многочисленных юбок под ним.

Ладно, давай поднимай, заодно я посмотрю, как тебе туда будет, сподручнее, пчелу засунуть.

— Эллия, Святослав, вы где? — раздался голос дяди Лиса. Дверь в игровую распахнулась. Эля успела вовремя отпустить подол платья. Посмотрела на меня. Я усмехнулся. Жаль, ничего не успел увидеть. Поэтому нужно думать что делать с пчелой!

Зашел дядя Лис. Глядя на нас он улыбнулся. Эллия посмотрела на отца, потом на меня. Я увидел, как злорадно блеснули ее глаза. Моя ухмылка начала блекнуть, так как я понял, что сейчас она сделает какую-то пакость. И я не ошибся.

— Папа! — сказала Эллия, продолжая смотреть мне в глаза. — Святослав хотел посмотреть мои ноги и даже потрогать их! Ты вовремя зашел!

Гвоздь мне в задницу, как говорит дядя Лис, вот это засада! Такой подляны я не ожидал от Эллии. Первое время я даже не знал, что сказать. Это нужно было так ловко свалить на меня то, что она сама делала! Улыбка на лице дядя Лиса исчезла. Его лицо стало серьезным.

— Дядя Лис, это неправда! Эллия! Ну ты и бессовестная!

— Не смей меня обзывать! Ты потребовал от меня, показать тебе мои ноги. Хотел сравнить их, такие же они прямые как у твоих двух подружек-замарашек Лидии и Валенсии или нет? Даже хотел потрогать их. Папа, что ему за это будет?

— Ничего хорошего! — Дядя Лис внимательно смотрел на свою дочь. — Если кто-то увидит тебя обнаженной, а тем более попытается прикоснуться к тебе, его ждет топор палача. Ты хочешь, что бы Святослава казнили?

— Ну-у-у, — протянула обескуражено принцесса, — может достаточно, что бы его просто выпороли на конюшне, а потом поставили в темный угол. Хорошо бы еще с ним на пару и Фредерика. Он сегодня непозволительно грубил мне.

— Так, мне все понятно, дочь. Сейчас ты остаешься здесь и никуда из игровой не уходишь. Я достаточно понятно сказал?

— Да, папа. — В глазах Эллии появился испуг.

— Святослав, ты идешь со мной. Поговорим.

Мы вышли из игровой. Я следовал за дядей Лисом. Вышли из дворца и прошли в парк.

— Давай рассказывай. — Сказал дядя, медленно вышагивая по дорожке.

— Я не требовал от Эллии, что бы она показала мне ноги, дядя. Это правда.

— Верю. Дальше? Не просто же она так об этом заговорила, Святослав, согласись?

Я опустил голову.

— Да, дядя.

— Вот и рассказывай.

— Я назвал Эллию Элей. Как ты ее зовешь.

Кронпринц усмехнулся: — Я знаю, что наедине ты так ее зовешь. Дальше.

— Она сказала, что я не имею права так сокращать божественное имя. Это только тебе разрешено, а я не ты.

— Дальше.

— Тогда я подошел к ней и сказал, что я ее жених.

— Это не является большой тайной. Дальше.

— Потом я спросил, знает ли она, что делает жених… — Я замолчал. Дядя остановился и с интересом посмотрел на меня. Вздохнув, я закончил. — С невестой?

— Как интересно, мой мальчик. И что жених делает с невестой? И где ты набрался таких знаний?

— Я видел, пару раз. Эллия сказала, что знает — целует невесту. Я ответил, что это не самое главное. Что еще, невеста поднимает подол и жених ей гладит ноги и не только. Это если ноги красивые. Как, например, у Лидии с Валенсией!

— Что??? — Глаза дядьки сверкнули. — Вы лезли к девочкам?

— Нет, дядя Лис. Просто они же играют с нами. По заборам лазают. А когда спрыгивают, то подол задирают. Или когда порвут его. Как Валенсия, прошлый раз.

— Ладно. Наверное, Анри пора внушение сделать, насчет дочерей.

— Может не надо, дядька? Лидия с Валенсией хорошие! Их никто из нас не обижает.

— Надо мой мальчик. Если уж они по заборам лазают и деревьям, то пусть их в штаны обряжают. В платьях это не дело. Дальше что было?

— Эллия заявила, что ее ноги красивее чем у сестер. Я поставил это под сомнение. Тогда она сказала, что покажет мне их и даже позволит потрогать. Дядя, я отказался смотреть. Сказал, что смотреть и тем более трогать ее не собираюсь. Хотел отвернуться. Но она сказала, что бы я смотрел. Тут зашел ты. Вот и все.