— О, боги, ты должна презирать меня.

— С какой стати? Просто я не хочу родить от тебя бастарда.

Родри лег на живот и стал рассматривать траву, которая вдруг сильно заинтересовала его.

— Когда мы вышли в поход, Невин приказал мне ночевать с Адерином, и я следую его приказу.

— Ты выразилась достаточно ясно. Так что больше не сыпь мне соль на рану, хорошо?

Родри слышал, как она встала и пошла прочь. Долго лежал он в траве и грустил. Наконец почувствовал, что готов расплакаться — из-за внезапно нахлынувших чувств к девушке, которую едва знал.

Невин возвращался к обозу после осмотра раненых, когда Джилл окликнула его. Она шла по лагерю, и все смотрели, на нее как на чудо. Некоторые вставали и кланялись ей, другие шепотом произносили ее, имя. «На нее вся их надежда, она для них словно талисман», — подумал Невин. Если он постарается удержать Джилл от поединка, это вызовет общее негодование. Даже если Дженантар и Калондериэль научатся владеть мечом, ни один из них не имеет шанса победить Корбина. Посылать за эльфами, которые умели сражаться, уже не было времени.

— Ты хотела поговорить со мной, детка? Твоему отцу стало хуже?

— Нет, никаких изменений. Я хотела поговорить с тобой о личном деле.

Они миновали обоз и вышли в поле, где не было людей. Джилл долго шла молча, но наконец заговорила:

— Ты помнишь, как я узнала, что отец был ранен? Ну, когда я увидела этот проклятый бой в Видении. Откуда это?

У Невина перехватило дыхание от удивления. Он полагал, что у нее просто интуитивное предчувствие опасности.

— Со мной и дальше может такое случиться? — продолжала Джилл дрожащим голосом. — Я не хочу иметь дело с двеомером. Это приходит ко мне время от времени. Но я никогда не просила об этом. Может быть, это хорошо для такого человека, как ты, но меня это только пугает.

— Никто не может заставить тебя изучать двеомер. — Невин раскрывал очень горькую правду, но его клятва заставляла говорить об этом. — У тебя, конечно, врожденный дар. Но если ты не будешь развивать его, он просто пропадет. Все в твоих руках.

Джилл улыбнулась с нескрываемым недоверием, но потом опять стала серьезной.

— А как же с диким народцем? — спросила она. — Я тоже перестану видеть их?

— Конечно. Многие дети могут видеть дикий народец, но они теряют эту способность годам к десяти. Нужны постоянные тренировки.

— Я не хочу расставаться с ними. Они были моими единственными друзьями, когда мы скитались по дорогам. — Ее голос погрустнел. В этот момент она казалась совсем девочкой, которая пытается уцепиться за свое уходящее детство.

— Знаешь, Джилл, это — твой выбор. Никто не сможет сделать его вместо тебя: ни я, ни твой отец.

Она кивнула, поковыряла траву носком сапога, потом вдруг быстро повернулась и побежала в лагерь. Невин проклинал и себя, и свою Судьбу. Ведь она была всего лишь юной девушкой, ошарашенной неожиданным вторжением двеомера в свою жизнь. Его клятва запрещала ему спорить и осуждать, но он мог стать ей другом. А со временем она увидит, что магия сама по себе — это совершенно естественное явление.

Он почувствовал, что неимоверно устал. Он хотел бы объяснить ей, что не надо бояться Судьбы, что она может упустить свое счастье, если не использует таланты, данные ей при рождении.

Подойдя к лагерю, Невин увидел, что Джилл сидит рядом с Дженантаром. Если она ищет поддержки у этих двух эльфов, подумал Невин, тогда не стоит терять надежду. Внутренне ликуя, он отправился искать Адерина.

Не вспоминая больше о своем разговоре с Невином, Джилл с интересом наблюдала за игрой эльфов. Это напоминало игру в кости. Кубиками служили маленькие деревянные пирамидки, раскрашенные в яркие цвета с каждой стороны. Они трясли их в руках, а затем разбрасывали с ладоней. Порядок, в котором появлялись цвета, количество пирамидок каждого цвета определяли, кто выиграл раунд. Наконец Дженантар сложил пирамидки в кожаный мешочек.

— Мы невежливы по отношению к Джилл, — заметил он.

— Ха! — воскликнул Калондериэль. — Ты просто проиграл, и знаешь об этом. Но правда, Джилл, как себя чувствует твой отец?

— Как может чувствовать себя человек в его состоянии? Невин сказал, что ему значительно лучше, чем он мог предполагать.

— Ну, это приятное известие, — улыбнулся Дженантар, — Пусть он скорей поправляется и научит меня как следует стрелять.

Джилл кивнула расстроенно, думая о том, сможет ли она обмануть своего раненого отца. Ей очень хотелось участвовать в этом сражении.

— А вон идет наш круглоухий командующий, — заметил Калондериэль. — Готов поспорить, что не с нами он ищет встречи.

Джилл посмотрела на Родри, направлявшегося прямо к ним, — точно, это ей была предназначена одна из его наиболее нежных улыбок. Джилл почти ненавидела его за то, что он был таким красивым. При его приближении Джилл и Дженантар поднялись, а Калондериэль дерзко продолжал валяться на траве.

— Когда командующий разговаривает с тобой, — взорвался Родри, — ты должен встать.