Дорога на Кантрай бежала среди бесконечных холмов, поросших травой, кое-где в затененных долинах виднелись белые березки. В один из таких славных деньков он ехал медленно, не подгоняя коня, в то время как мул тащился сзади с поклажей. Он был погружен в размышления и пребывал в состоянии, близком к трансу. Невин думал о женщине, которая для него навсегда останется Бранвен, хотя теперь она стала ребенком с совсем другим именем. Неожиданно его размышления были прерваны топотом копыт: отряд всадников быстрой рысью спускался с холма и направлялся в его сторону. Их было около двадцати человек. Щиты, висевшие на ремнях по обе стороны седла, были украшены гербами с изображением серебряного дракона, символа Аберуина. Всадники скакали позади молодого паренька. Один из них крикнул Невину, чтобы он посторонился и освободил дорогу. Тот поспешно развернул коня, отъезжая вправо, но мальчик поднялся в стременах и дал приказ отряду остановиться.

Ругаясь вполголоса, под стук копыт и лязг металла, всадники выполнили приказ. Когда Невин подъехал ближе, то с изумлением обнаружил, что юный господин велит своим спутникам самим отойти к обочине, чтобы дать дорогу старому травнику. Мальчик, на вид не старше десяти лет, был в парадном серебристо-голубом плаще Аберуинов. Невина поразила необычайная красота ребенка. У мальчика были иссиня-черные вьющиеся волосы, большие синие глаза, тонкие черты и нежный, почти девичий рот. Невин остановил коня и поклонился:

— Смиренно благодарю, господин, вы оказываете мне слишком большую честь.

— Всякий человек, убеленный сединами, заслуживает почтения. — Молодой лорд смерил своих спутников надменным взором. — Нам ведь легче управлять своими лошадьми, чем вам.

— Воистину так, — согласился Невин. — Могу ли я узнать ваше имя?

— Лорд Родри Майлвад Аберуин. — Мальчик очаровательно улыбнулся. — Держу пари, вы гадаете, с какой стати элдисцы забрались так далеко от дома.

— Я и впрямь подумал об этом.

— Так вот, я был пажом у моего дяди, лорда Ивмура Кантрайского, но отец прислал за мной своих людей. Моего брата Эдри убили.

— Это печалит мне сердце, господин.

— Мне тоже. — Лорд Родри посмотрел на поводья в своих руках сморгнул слезы с глаз. — Я любил Эдри. Он не такой, как Райс. Райс — это мой старший брат, и он настоящий волчара. — Он поднял глаза, застенчиво улыбаясь. — Мне не следовало бы рассказывать обо всем этом незнакомцу.

— Да, действительно, не стоит, господин.

Невин заглянул в темно-синие глаза мальчика и чуть было не выругался вслух. На мгновение он узрел душу человека, чья судьба была тесно переплетена с судьбой Бранвен и его собственной. Затем видение покинуло его.

— И что, ваша милость останется при Аберуинском дворе? — спросил Невин.

— Вероятно. Я думаю, отец призвал меня домой, потому что я теперь второй наследник.

— Он поступил мудро, господин. Может быть, мы еще увидимся с его милостью в Аберуине. Я часто странствую по Элдису в поисках трав.

Невин снова поклонился, на что Роди ответил небрежным взмахом руки, а затем стегнул свою лошадь и поскакал прочь. На вершине холма он обернулся и, прищурившись, наблюдал, как отряд скачет рысью, вздымая облака пыли. «Удача, двойная удача, — бормотал про себя Невин. — Владыки Судьбы не оставили меня!»

На ночлег Невин остановился на грязном постоялом Дворе, близ дороги. Он притулился на табурете возле камина, — усталый старик, дремлющий над кружкой эля и глядящий в огонь. Никто из посетителей и не подумал обратиться к нему, даже шумные стражники местного лорда. Он глубоко ушел в себя и сконцентрировался на предвидении. В очаге языки пламени плясали над пылающими дровами, помогая создавать мысленные образы. Когда Невин подумал о юном лорде Родри, перед его взором отчетливо возник образ мальчика в серебристом Плаще, сидевшего возле бивачного костра и жующего хлеб в окружении своих спутников. Невин улыбнулся, затем прогнал это видение.

Наконец у него появился ключ. Во всех прежних жизнях душа Бранвен была тесно связана с душой, ныне заключенной в теле мальчика. Рано или поздно, даже если Невин не успеет отыскать ее прежде, она сама найдет Родри, — а уж о нем Невин знал теперь все. Как же его звали прежде? Да, верно, Блайн…

А вокруг в таверне завсегдатаи хохотали, перешучивались и попивали эль, кидали кости. Невин чувствовал себя совершенно оторванным от них и от нормальной жизни, символом которой были все эти люди. К тому же нынче он очень устал, и воспоминания непрошенными явились терзать его с новой силой. Больше всего ему хотелось бы умереть и забыть обо всем, — но в смерти ему было отказано. Давным-давно… но именно те дни положили начало всему.

Буря пришла на закате, с ливнем и ветром, от которого содрогнулся весенний лес. К рассвету крыша хижины начала протекать, и тонкий ручеек в углу размывал утоптанный глиняный пол, прежде чем исчезнуть под стеной. Регор стоял, подбоченившись, и смотрел, как струится вода.