— Господин, — сказал он, — я сейчас же пошлю пажа к королю. Мы должны перехватить свадебный кортеж, прежде чем он покинет замок.

— Верно, — ответил Геррант. — Пусть выезжает на рассвете.

Понадобится три дня, чтобы доставить донесение в Дан Дэверри о том, что свадьба Бранвен должна быть отсрочена на время траура. В этот момент, взглянув на мертвого отца, Геррант почувствовал боль и отвращение к себе. Он бы все отдал, чтобы отложить свадьбу… но только не это! Он отвернулся и зарыдал беззвучно, словно опасаясь звуком выдать свои мысли.

Утром пришли из храма жрецы Бела, — они должны были руководить похоронами. Следуя указаниям, Бранвен вместе со служанкой обмыли тело, надели на него приготовленную нарядную одежду. Пока слуги рыли яму, Геррант оседлал лучшего коня из отцовского табуна. Процессия выстроилась во дворе: слуги с погребальными носилками, следом — жрецы, затем Геррант, ведущий за собой лошадь. Поддерживаемая горничной и служанкой, Бранвен замыкала шествие. Верховный жрец холодно улыбнулся Герранту, затем указал рукой на перекладину над дверью.

— Если не снимете этот череп сегодня, я не буду хоронить вашего отца.

Ему не хотелось заставлять слугу делать это, и потому он сам начал взбираться на стену башни, цепляясь за шершавые, выступающие камни. Жрец ожидал внизу, с корзиной. Взобравшись до дверной перекладины, Геррант ухватился за нее рукой, рассматривая череп: почерневшие от времени глазницы, клочья волос, редкие зубы.

— Ну вот, Саморик. Вы оба — ты и твой кровный враг — будете похоронены сегодня.

Геррант выдернул клинком ржавые гвозди, голова полетела вниз и с глухим стуком упала в корзину жреца. Одна из служанок вскрикнула; прочие хранили молчание. Двор наполнился топотом копыт и фырканьем лошадей.

Жрец вывел процессию со двора и направился вниз, вокруг холма, к небольшой роще, где располагалось фамильное кладбище Ястреба. Увидев могилу матери, Бранвен заплакала. Рядом была вырыта яма. Она была глубокой, около восьми шагов в ширину и десяти — в длину. Когда Геррант подвел коня к яме, тот взвился на дыбы, будто предчувствуя, что Судьба уготовила для него. Геррант передал поводья слуге. Когда лошадь вскинула голову, он выхватил меч и нанес удар поперек горла. Раненое животное потеряло равновесие, передние ноги коня подогнулись, и он рухнул в могильную яму. Геррант отступил назад и машинально вытер лезвие своего меча о штанину. В ожидании церемонии он так и застыл с мечом в руке.

Сперва Герранту еще удавалось держаться с достоинством, даже когда рыдающая Бранвен умащивала молоком и медом тело отца. Но когда Геррант увидел, как первая пригоршня земли упала в могилу, он больше не мог сдерживаться. Он опустился на колени и заплакал, как ребенок. Смутно он почувствовал, как Бранвен положила руки на его плечи:

— Герро, Герро, пожалуйста, перестань.

Он отстранил Бранвен, а затем поднялся, опираясь на нее, как будто это она была воином, а он — слабой девицей. Она отвела его домой и усадила возле камина. Геррант видел, как вернулись жрецы, как они суетились вокруг Бранвен, тихо переговариваясь низкими голосами. Она подошла к нему с кружкой эля в руке. Геррант послушно взял у нее кружку, сделал несколько глотков, а затем чуть не бросил ее Бранвен в лицо. Напиток пах целебными травами.

— Выпей, — велела ему Бранвен. — Выпей, Герро, тебе надо поспать.

Ради ее спокойствия он, задыхаясь, опустошил кружку. Бранвен взяла кружку из его безвольной руки, и через несколько минут он уснул, сидя в кресле. Ему казалось, будто он погружается в теплый солнечный свет. Когда он очнулся, то обнаружил, что лежит на своей кровати, и комната освещена факелом в железной подставке, висевшим на стене. Блайн сидел на полу и наблюдал за ним.

— О, боги, — вздохнул Геррант. — Я долго спал?

— Солнце только что село. Мы все приехали около часа назад. Моя мать и твоя нареченная захотели побыть с Гвенни.

Блайн встал и налил воды из глиняного кувшина, стоявшего на подоконнике. Геррант пил с жадностью, смывая горький осадок от лекарства со своих губ.

— Как долго продлится траур? — спросил Блайн.

— Что касается меня, то я бы сказал — год, но это жестоко по отношению к нашим сестрам, не так ли? Я ведь могу продолжать скорбеть, и когда они уже выйдут замуж.

— Значит, до осени?

Геррант кивнул в знак согласия, радуясь тому, что Гвенни будет с ним еще целое лето. Но потом он вспомнил, чему он обязан этой радостью, и заплакал. Он швырнул глиняную чашку в стену с такой силой, что она разлетелась вдребезги. Блайн сел рядом, обняв друга за плечи.

— Успокойся, его уже не вернешь, — мягко произнес он, — и тут ничего не поделаешь.

Геррант опустил голову на грудь Блайна и затих. «Я люблю его как родного брата, — подумал он. — И я благодарен всем богам, что Гвенни выходит замуж не за него».