Толстяка, судя по бейджику, звали Георгий Лимонов. Он суетился, задавал много вопросов, закатывал глаза и кивал. Было в голосе незнакомца что-то особенное, вызывающее доверие и желание говорить, говорить. Через полчаса Макс уже поведал доктору больше, чем стоило бы: о том, как отец записал его на бокс, как учил ремонтировать машину, как попал в аварию, потерял кисть руки, запил. Как бил его и мать, выносил из дома ценные вещи.

– Не нужно притворяться, что судьба отца волнует, если это не так. Он сам во всем виноват, – лысеющий врач ободряюще похлопал по плечу. – Нынешний год мистический, знаете ли, молодой человек. Экстрасенсы утверждают: звезды сошлись впервые за несколько тысяч лет, чтобы наказать каждого за грехи пропорционально, так сказать, содеянному. Правда ли это, сами думайте. Землетрясения, наводнения сродни Вселенскому потопу, ураганы, недуги, о которых еще недавно помнили только пыльные справочники – вот он, сегодняшний день. А ведь год лишь начался.

– Мы очень давно не виделись. Отцу не выкарабкаться? – Макс оглянулся на дрожащую фигуру.

– Если честно, – Лимонов заговорил тише, – Это надо обсудить. Пациенту мы обязаны дать полноценное лечение, даже если вероятны осложнения летального, так сказать, характера. Препараты финансирует государство: наверху, боятся, что всем этим чертовым политиканам скоро некем будет управлять.

Доктор оглянулся по сторонам и, увлеченно жестикулируя, продолжил:

– Об универсальной вакцине пишут в последнее время много. Это революционное изобретение, уникальная, но безумно дорогая штука. Принцип действия гениален: достаточное количество вещества пробуждает спящие антитела, которые атакуют любые чужеродные белки. Сейчас лекарства в наличии, подошла очередь вашего отца, но партия сыворотки мизерная, каждый час поступают новые больные. На всех не хватает и не может хватать, некоторым нужна помощь срочно, и они согласны платить. У меня же и прейскурант готов.

Голос Лимонова стал мягким, словно шелковое покрывало:

– Шансы выздороветь процентов 30, сопутствующие заболевания и все такое. Подумай, зачем этому проклятому миру еще один алкоголик, даже тебе он безразличен. Я ведь главврач крупного госпиталя, почти всесильный в нынешних обстоятельствах. Нужно согласие родственников на терапию без вакцины по.религиозным убеждениям, тогда никто не станет расследовать причину смерти. Гражданин Захаров поплатится за все, вакцину я продам, деньги поделим. Спасем ребенка или невинную красотку. Грань между добром и злом тонкая, разобраться если, то и нет ее вовсе, особенно в такое страшное время.

Макс вдруг понял, что Лимонов похож на Мефистофеля: чересчур длинный для толстяка подбородок, нос крючком, слегка вьющиеся светлые пряди между крупными проплешинами. А ведь он даже в чем-то прав. Может, согласиться? Отомстить за детские обиды, нищету, слезы матери, отдав дорогое лекарство тому, кто заслуживает его больше?

– Оставьте меня на пять минут, – попросил Макс, ощущая, как начинают потеть ладони, – Хочу подумать.

21 июля 2010 года.

Макс и Андрюха Степанов были знакомы давным-давно. Веселый увалень сопровождал его во всех детских приключениях. Пацаны вместе сбегали с уроков, чтобы лазить по заброшенным складам, пугать голубей, искать волшебные пиратские клады. Отважно сражались с хулиганами, прикрывая друг другу спину, а потом случилось то, что случилось.

В комнате для допросов было душно. Седеющий капитан Мусиенко лениво махал себе за шиворот полицейской фуражкой. Один из подозреваемых, щуплый подросток с изумрудно-зелеными глазами, сидел тут целых полдня и отказывался признаваться в краже.

– Посмотри сюда, – терпеливо сказал Мусиенко и подсунул ближе к насупленному парню документы, – вас двоих видели рядом с магазином часов после того, как сработала сигнализация. Свидетель, опознал тебя и твоего приятеля. Каждому из вас я предлагаю сделку: кто первый подпишет признание, отделается условным сроком за сотрудничество. Но второй поедет в колонию, никаких скидок и поблажек. Подумай о родителях, неужели на них совсем плевать?

Полицейский медленно прошелся до окна и назад, опустился на перекошенный стул и добавил:

– Вижу, не будет с тебя толку, ты даже грамотно часы спереть не можешь. Дурак, еще и упрямый.

Не добившись ответа, Мусиенко вышел и закрыл за собой дверь.

Макс битый час притворялся немым и слепым. Ситуация вышла из-под контроля, это грустно, только не дождется худой капитан с выпирающим кадыком признательных показаний. И пусть весь план ограбления сочинил друг, Макс – не стукач. Андрюха мечтал подарить изумительные часы с позолотой матери на день рождения, но их семья была такой же бедной, как Робинзон Крузо, поэтому единственный выход – стащить чудесную вещицу.

Мусиенко появился через полчаса сияющим, схватил протокол и медленно разорвал его на мелкие части. Макс замер, еще не до конца осознав печальную правду: его верный друг подписал все. Если мир вокруг и должен был рассыпаться на атомы, то именно в такой момент, но ничего не случилось. Макс не чувствовал страха перед будущим, только разочарование, злость, и даже стыд за трусоватого Андрюху. Через много лет он поймет, что люди редко меняются.