— Какое беспокойство? Никакого беспокойства. — С каждым произнесенным словом голос отца, казалось, становился все более мягким, все более по-христиански добрым. — Но видишь ли, мне нужно знать. Кому-то же надо следить за всем на этой ферме, чтобы все было в порядке, чтобы ничего не пропадало, чтобы все приумножалось. Ну, а я вроде как избран на такую работу — чтобы следить за всем.

— Да, я знаю, мистер Гилпин.

— И что ты мне скажешь?

— Ну, раз вы вот за всем следите, и раз никакого беспокойства я не причиняю, тогда вот скажу — у меня пропало банджо.

— И дальше?

— Ну, вот, я и подумал, не попало ли оно как-нибудь вот сюда вот, в дом.

— Но ты не нашел его, хотя и обшарил дом сверху донизу?

— Нет, сэр, не нашел. А я нигде и не искал. Я просто вот заглянул в комнату ребят. Мое банджо для меня много значит, особенно, знаете, в праздник.

— А ты уверен, что инструмент действительно пропал? Может быть, ты просто положил его куда-нибудь, а потом забыл, куда?

— Ну, все знают, что я вешаю банджо на стену, забочусь о нем, держу его в сухости и сохранности, вроде как вы заботитесь о своих инструментах — пилы у вас всегда наточены, ну, и все такое прочее. И всегда все на месте.

— Совершенно верно. И ты полагаешь, что кто-то из моих сыновей украл твое банджо?

— Нет, нет, я такого не думаю, я просто подумал, что, вот, его нет на стене. А потом подумал, что мальчики любят подшутить, ну и подумал, что, вот, мне хочется поиграть, а банджо нет, ну и, значит, надо бы поискать его...

Говорил все это Джюб спокойно, не волнуясь, как этого можно было бы ожидать, — на лбу не проступал пот. Но в голосе, который вдруг стал резким и скрипучим, слышались вызывающие нотки. И голос отца стал резче, будто сообщая: никто здесь, кроме меня, рычать не имеет права, здесь я главный.

Гэсу хотелось рассказать, что он слышал, как кто-то наигрывал на банджо, когда Джюб доил корову, но он не мог выбрать момент, чтобы вставить слово. Всем распоряжался папа, и папа все уладит — справедливо и навсегда.

— Скажу тебе, Джюбал — ты искал не в том месте, — сказал отец. — Ты не имел права входить в их комнату. Тебе надо было дождаться, пока мы вернемся домой.

— Так точно, я думал об этом, но у меня совсем мало свободного времени, ну, совсем не остается, а мне очень хотелось поиграть на банджо.

— Терпеть не могу нытиков, — сказал отец. — Давай найдем твое банджо и уладим это дело.

— Так точно, сэр. — Глаза негра затуманились и помрачнели. Отец направился к конюшне, в которой Лу и Мартин все еще возились с мустангами. Ни тот, ни другой не выглядели более виноватыми, чем обычно.

— Мальчики. — Отец произносил слова очень четко. — Наш работник Джюбал говорит, то у него пропало банджо. Вы что-нибудь об этом знаете?

Лу нечего было терять — он уже был отлучен от праздничного стола. Но он действительно не знал, где банджо.

Мальчики молчали.

— Знаете или нет?

— Нет, сэр, не знаю, — сказал Лу.

— Нет, сэр, не знаю, — сказал Мартин.

— Ребята, — заговорил Джюб, — я вовсе не жалуюсь, ничего такого, я вот просто ищу свое банджо. Это у меня единственная вещь, ну, которую можно назвать моей собственной.

— Мы это понимаем, — сказал отец. — Ты веришь им?

— Да, наверное, мне следует им верить. — Джюб рассмеялся. — К тому же зима приближается.

— Что ты этим хочешь сказать? — спросил отец.

— Да ничего, мистер Гилпин. — Джюб улыбнулся. — Не беспокойтесь, мое старенькое банджо найдется.

— Нет, так не пойдет! Все должно содержаться в порядке. Поэтому-то мои пилы всегда заточены, все на своем месте, все висит там, где положено.

— Так точно, сэр, — сказал Джюб примирительно.

— Мне кажется, ты немножко насмехаешься над нами. — Отец посуровел. — Давай посмотрим у тебя в комнате.

И он решительно зашагал к старому амбару, где спал Джюб. Пройдя мимо хлева и коптильни, он, не дожидаясь Джюба, вошел внутрь и стал осматривать все вокруг. На стене, на своем обычном месте, висело банджо; в белой шкуре резонатора зияла дырка, одна струна была порвана и один колок погнут.

— Мне кажется, — сказал отец, — ты солгал мне. А теперь скажи мне правду: зачем ты заходил в мой дом?

Джюб проскользнул к себе в комнату и смотрел с удивлением на банджо.

— Вот так-так! Вот она, моя дорогуша. Поломанная, но на месте.

— Я жду ответа, — сказал отец. — Правдивого ответа.

— А я уже вам все сказал, и сказал правду, — произнес Джюб, не поворачиваясь и продолжая смотреть на банджо. — Час назад мое банджо здесь не висело, а вот сейчас висит. Значит, это Божье чудо.