Когда она подросла и вошла в пору юности, мечты стали сбываться. Для некоторых людей она стала центром мироздания, и сознание этого льстило ей. В пятнадцать лет она переспала с парнем, который был на четыре года старше ее. Лежа на родительской постели, она с наслаждением отдавалась новым для нее ощущениям, желая как можно дольше их продлить. Но еще больше ее поразила необузданная страсть парня и выражение смиренной благодарности на его лице, его слабость и ее сила, его рабская покорность и ее триумф. Это неожиданное открытие сделало ее богатой.

Она поднялась наверх и прислонила поднос к двери, придерживая его бедром, чтобы повернуть ручку. Когда она вошла в комнату, они сидели рядом на софе – Герни, закрыв глаза, а Рейчел курила, уставившись в пространство. Они были похожи на выбившихся из сил путешественников, которым предстояло совершить еще один переход.

Герни открыл глаза, но не пошевелился. Стелла прошла через комнату и поставила поднос на стол слева от софы. Она жестом указала на еду, словно приглашая: «Кушать подано». Там были копченая лососина, салат, фрукты, бутылка шампанского и три бокала.

– Вы, наверное, проголодались, – сказала она, улыбаясь и, как бы отбросив всякие формальности, воскликнула: – Привет, Саймон!

У нее был приятный глубокий голос, в котором слышалась насмешка.

Рейчел вопросительно посмотрела на Герни. Он встал, подошел к подносу, выжал ломтик лимона на кусок лососины, взял черный хлеб, сделал сандвич и откусил от него. Не глядя на женщин, он стал открывать шампанское.

– Это Стелла, – проговорил он, продолжая жевать. – Когда ее освобождают от обязанностей судомойки, она трахается с мужиками за деньги.

Стелла смотрела на Герни с любопытством и неподдельной нежностью. Он прошел мимо нее, чтобы подать бокал Рейчел, которая поинтересовалась:

– Это правда?

Женщины оценивающе рассматривали друг друга.

– За деньги, – ответила Стелла наконец, – из одолжения, ради получения информации, за подарки или в качестве сиделки – не все ли равно? Я занимаюсь этим по многим причинам, и не последняя из них – удовольствие.

Рейчел кивнула:

– Понятно.

Между ними установилась невидимая связь, значение которой понимала только Стелла.

– Действительно, почему бы и нет? – Рейчел отпила шампанского. – Это бордель, в конце концов.

Слова Рейчел рассмешили Стеллу. Веселье было искренним, казалось, ничто не могло разозлить ее или вывести из себя.

– Да, в этом доме много чего происходит. Здесь делают дела, играют, ловят кайф, – она показала на поднос, – весьма недурно кормят.

Рейчел подошла к подносу, сделала себе бутерброд с толстым ломтем красной рыбы, неожиданно обнаружив, что страшно голодна. На подносе остался один пустой бокал, ясно для кого предназначавшийся. Рейчел наполнила его шампанским и протянула Стелле.

– Спасибо. Думаю, вы не будете возражать, если я выпью вместе с вами. Мне придется подождать, пока вы не поедите, чтобы унести поднос и бутылку. Сами понимаете. Но шампанское просто превосходное. – Словно в подтверждение своих слов она сделала глоток.

– И на что это похоже? – бесцеремонно спросила Рейчел, взглянув на Герни, снова устроившегося на софе.

Стелла прыснула со смеху:

– Ты хочешь сказать, что никогда не занималась этим?

– За деньги – нет.

– За деньги или ради удовольствия – какая разница?

– Что, никакой?

– Почти никакой.

– Предположим, ты занимаешься этим с человеком, которого любишь.

Лицо Стеллы потемнело, как будто Рейчел нарушила правила игры, однако бесцеремонный вопрос не разозлил ее, поскольку в голосе Рейчел не слышалось и тени насмешки.

– Обычно ты сама приходишь к клиенту?

– По-разному, – Стелла говорила дружелюбно и поучительно, как знаток своего дела.

– От чего это зависит?

– От того, имею я возможность сосредоточиться на себе или нет. – Рейчел молчала. – Ты понимаешь меня? – Стелла подняла свой бокал и сделала глоток. – Ведь не всегда нужно ложиться в постель. Чаше всего этого просто и не требуется, поскольку многие из них импотенты.

– Тогда что им нужно? – поинтересовалась Рейчел. Разговор приобретал странный оборот, но он служил ей своеобразной защитой, порождая иллюзию, что они находятся совсем в другом месте.

Стелла вытаращила на нее глаза.

– Им нужен секс, а он не всегда означает, – она понизила голос, как будто хотела проглотить последние слова, – половой акт. У меня есть один престарелый банкир, мистер Дункан. Так вот ему нравится смотреть, как я раздеваюсь и голая сижу на столе, расчесывая волосы, и при этом бросаться в меня кремовыми эклерами. Очень мил, – добавила она непонятно для чего. – Он любит играть в покер и всегда проигрывает, что, впрочем, его не огорчает. Они почти все такие. – Она по-детски рассмеялась, прикрыв рот рукой.