— Зачем? — не понял просьбы приятеля Надир.

— Ну закрой, жалко, что ли? — продолжал напирать Роман.

— Ну ладно, если так надо… — Надир прикрыл один глаз.

— Закрыл?

— Ну, закрыл, — не понимая, зачем это нужно Немкову, ответил рыжеволосый.

— Размечтался, одноглазый! — Вывалив на Надира тупую хохму своего мира, Роман истерически заржал.

Надир непонимающе пялился на приятеля, «сломавшегося» в поясе от дикого приступа смеха:

— Не понял… В чем, прикол-то?

— Ты… ха-ха… сказал, «выберемся»… ха-ха…

— Ну?

— Потом… ха-ха… закрыл один глаз…

— Ну?

— Размечтался, одноглазый! — выпалил Роман, едва попадая в промежуток между «спазмами» смеха.

Через секунду и до Надира дошел смысл глупой шутки Романа, и теперь они, уже совместно, катались по полу, оглашая Величественный тронный зал Дворзов диким и истерическим хохотом.

Лишь Зака оставался относительно спокойным, его сейчас больше занимала собственная потрепанная крысами задница. А Антигон даже ухом не повел, продолжая громко храпеть на коленях одного из королей.

Вдоволь наржавшись, до слез, до икоты, до болей в животе и сведенных судорогой лицевых мышц, друзья облокотились спинами о металлический гроб, пытаясь хоть как-то успокоиться.

— Слушай, Хараст, а нервачок-то отпустил! — выдохнул он облегченно. — А то меня немного подколбашивало…

— Смех первейшее лекарство против стресса! — поучительно произнес Роман.

— Не-е-е, это ты сейчас как проповедник из Храма Единого вещаешь. — Тряхнул опаленной рыжей шевелюрой Надир. — Первейшее лекарство против стресса — бухло и телки! Или телки и бухло! Без разницы — от перемены мест сумма не меняется! — Надир подвинулся поближе к Роману и обнял его за плечи. — Если выберемся отсюда, дружище, я тебя в такое место свожу, где оба этих слагаемых имеются в полном избытке! И мы с тобой оторвемся…

— Закрой один глаз! — И своды легендарного тронного зала вновь содрогнулись от приступов истерического смеха, временами переходящего в визг и хрип.

— Так, — отсмеявшись в очередной раз, Надир поднялся на ноги и подошел к огромной ступне одной из статуй, — как бы отколупать от него кусочек?

— Зачем? — удивился Роман.

— Я ж говорил, это — Чистогган-культа, самый ценный металл в мире. Ты не слушал, что ли?

— Да не до того, как-то было, — признался Роман. — Нас там, вроде, немножко кушали.

— Было дело, кушали, — согласился Надир. — Как же нам, братуха, с тобою повезло! — он опять полез к Роману обниматься.

— Хорош, раздавишь! — возмутился Роман, шутя отпихнув от себя приятеля. — Что там с чистоганом?

— Чистогган-культа! — поправил Романа рыжий. — О, братишка, это такой металл, такой металл! Если бы не он — не было бы никакого научно-магично-технического прогресса! Только Чистогган-культа обладает абсолютной и идеальной магопроводностью, позволяющий использовать в качестве источника питания — сжиженную, либо сублимированную Магию! Понимаешь, даже самый распоследний рашат получил возможность прикоснуться к настоящей Магии! Правда, посредством разнообразных приборов, но получил! А в каждом, даже самом задрипанном приборчике должна присутствовать хотя бы тоненькая проволочка из чистоггана. Иначе — не фурычит. Но этот металл — очень редкий. Я, например, даже не знаю, где его добывают. Но получить его искусственным путем, еще ни у кого не получилось! Поэтому и стоит он баснословно дорого! А здесь его… — Надир задрал голову и осмотрел нависающие над ними циклопические фигуры Древних Правителей. — На мильён мильёнов жизней хватит! Ты как хочешь, приятель, но я все-таки попробую отрубить он него кусочек, какой сумею унести.

— Попробуй, — произнес Роман, а я пока посижу.

Надир подошел к ноге, обутой в гигантскую сандалию и размахнулся мечом, целя по краешку большого пальца.

[Внимание! Обнаружена слабая магическая активность! Обнаружена неизвестная физическая активность!]

Неподалеку от ящика, к которому сидел, привалившись спиной, Роман, на реконструированной картинке интерфейса загорелся фиолетовый прямоугольник, в центре которого загорелось несколько красных огоньков.

— Надир! — предупреждающе воскликнул Роман, но опоздал: прямоугольник «откинулся» в сторону и из освободившегося «подвала» выскочило пятеро вооруженных до зубов непомерно мощных и коренастых коротышек в доспехах изумительной работы. Воинственно встряхнув заплетенными в косички бородами, они обнажили мечи и прикрылись большими, практически во весь рост, щитами.

Надир так и застыл с поднятым мечом, которым хотел отрубить кусочек дорогостоящего металла от ближайшей статуи.

— Не делай этого, чужеземец! — прозвучал в Тронном зале дребезжащий старческий голос. — Не надо!

Из-за спин боевых коротышек выбрался на свет горбатый седой старикан с длинной бородой, так же заплетенной в множество тонких косичек. Подметая бородой пол, старик приблизился к Надиру и посмотрел на него снизу-вверх. От этого взгляда практически бесцветных глаз рыжего пройдоху пробил озноб. Отчего-то хотелось бросить меч и встать перед стариком на колени. Но Надир сумел лишь выдавить слабое блеянье:

— Почему, уважаемый?

— Это тела наших безвременно почивших Повелителей, к чьему появлению приложил свою животворящую длань сам Единый. Грех глумиться над павшими, чужеземец! Большой грех!