— Угу! — только и нашел, что ответил Роман, отрывая голову от столешницы и потирая затекший лоб.

— Глотни, полегчает! — посоветовал бен Шивон, шумно отхлебывая из своей кружки.

Этот звук прошелся по слуховым рецепторам Немкова, словно серп по причинному месту, его опять едва не стошнило.

— Чего ж так хреново-то? — жалобно-вопросительным тоном поинтересовался Немков, хватая пятерней предложенную Дворзом кружку. — Ай! Мля! — Роман отдернул обожженную руку. — Горячая!

— Пей, пока не остыло, — посоветовал ха-Закен, с удовольствием потягивая горячий спиртной напиток, — а то эффект не тот будет!

Роман, уже с осторожностью, взял горячую кружку за ручку и сунул нос внутрь. Дохнуло горячими спиртовыми парами и жуткой мешаниной неведомых трав. Но, в общем, пахло скорее приятно. Роман осторожно глотнул обжигающую жидкость, стараясь не обжечь рот, и аккуратно проглотил. Вниз по пищеводу хлынул «раскаленный свинец», стремительно «разгоняющий» застоявшуюся кровь. Расплескавшись напалмовой смесью в желудке, согревающая волна пробежала по всему телу и отдалась разрывом гранаты в заломившем вдруг темечке. Боль схлынула, а за ней наступила блаженная истома.

— Вижу, что полегчало. — Сверкнув крепкими зубами, старик подмигнул Роману и приложился к своей кружке, исходящей паром.

Роман тоже сделал еще глоток. Ему самочувствие стремительно шло на взлет.

— Ну что, ученичок, — произнес бен Шивон, — продолжим?

— Легко! — произнес Роман, настроение которого уже пребывало в отличном расположении духа от удивительного пойла старика. — Что делать надо?

— Все тоже, что и до этого, — сообщил старик. — Ты должен научиться «видеть» по-настоящему, а не под действием Магического вина. Вот, например, этот стол. Что ты можешь о нем сказать?

— Стол, как стол, — пожал плечами Роман. — Крепкий, деревянный…

— Это ты, пока что деревянный! — фыркнул ха-Закен. — Зри в корень… в характеристики предмета изучения! — Продолжал свои наставления длиннобородый. — Ты должен понять, каким образом он «вписан» в окружающий мир, чем, по сути, отличается от других предметов в этой комнате, и как ты можешь на него повлиять. Я понятно объясняю?

— Вполне, — ответил Роман, делая очередной глоток из глиняной кружки. Старик не обманул — его пойло отлично прочищало мозги, только было избыточно крепким, градусов шестьдесят-семьдесят, по внутреннему ощущению синестета. Да еще, сука, и горячим! Роман чувствовал, как с обожжённого нёба начинает «сползать» тоненькая шкурка. Но старик хлестал обжигающее, во всех смыслах этого слова, пойло и даже не морщился.

— Ну? — Уставился он на слепошарую, с дырками вместо глаз, физиономию синестета. — Чего замерз? Я жду…

— Значит, стол? — уточнил Роман.

— Ну…

Стол, так стол! Только сработает ли? Роман мысленно пометил искомый объект на реконструированной нейросетью картинке реальности.

«Система. Запрос: сканировать стол».

[Стол не принадлежит ментальному пространству нейросети. Сканирование стола невозможно!]

Твою так! А кто говорил, что будет легко?

«Система. Запрос: причины невозможности сканирования стола? Утверждение: «стол не принадлежит ментальному пространству нейросети» — игнорировать!»

[Сканирование стола невозможно по причине отсутствия инструментов сканирования, отсутствующих в базе нейросети, отсутствующих в организме текущего пользователя, отсутствующих в окруж…]

Вот ты как? Но у меня же кое-что есть, чего не было у «предыдущего» пользователя — таких особенных мозгов… Вернее, особенной нейронной активности синестета!

«Стоп система. Новый запрос: поиск возможных инструментов сканирования в неизвестной надстройке нейросети».

[Произвести поиск возможных инструментов сканирования в неизвестной надстройке нейросети: да/нет?]

«Да! И попробуй только сказать, что не нашла!»

[До окончания поиска: пять… три… два…]

Роман ждал, пребывая в смятении, ибо сейчас решалась его судьба: сумеет ли он в кратчайшие сроки освоить «методику» выжившего из ума депрессивного старика-Дворза, которая позволит ему в дальнейшем разобраться со всеми врагами и сдержать выданные обещания.

[один…]

Ну же! Давай! Сделай это!

А система, словно в противовес надеждам Немкова, «зависла» на последней цифре отсчета.

«Э-э-э? Але! Система. Отзовись! Запрос!!!»

Никакой реакции.

Бежали секунды… Минуты… Десятки минут — и ничего! Ни звука! Ни строчки! Ни буковки! Ни циферки! Как же тебя запустить-то?

Безглазое лицо Романа окаменело от натуги. К коже прилила кровь, «полыхнули краской» щеки и уши. Из прокушенной от напряжения губы брызнули алые капли крови на подбородок. Эти изменения не укрылись от внимательного взгляда старого Дворза. Он довольно кивнул в такт каким-то своим тайным мыслям, и продолжил наслаждаться крепким напитком.