Облачился в ОЗК, кое-как надев сверху свой бронежилет, и с горем пополам поднял эту тележку по ступеням на первый этаж.

Мой путь лежал к квартире Сашкиных.

Тележка металлически лязгала по дороге, но мертвяки, как понимаю, убыли к Боратову, поэтому я тащил её дальше, всю дорогу морщась от горько-солёного привкуса йодида калия во рту.

Оставив тележку на улице, прихватил три комплекта ОЗК и двенадцать аптечек.

— Здрасьте, — поздоровался я, глядя в дверной глазок. — Я тут вам принёс защитные костюмы и антирадиационные аптечки АИ-4.

— О, здравствуйте, Георг Мартыныч! — поздоровался в ответ Сашкин-старший. — Проходите! Мои сейчас ушли за припасами, будут вечером.

— Мы вчера не обсуждали взрывы в Боратове… — начал я, протягивая отцу Сани стопку из двенадцати аптечек. — Вот, это поможет от возможного заражения йодом-131, ну и от разных неприятностей в виде фосфорорганических соединений и переломов с травмами. Одну таблетку из белого пенала лучше принять прямо сейчас. Остальные по ситуации, всё описано в инструкции на внутренней стороне крышки.

В принципе, пыль пришла сразу после взрыва, поэтому даже я, возможно, принял йодид калия слишком поздно и сейчас в моей щитовидке происходят процессы злокачественных новообразований. Это убьёт меня не сразу, но, с текущим нулевым уровнем медицины, наверняка. Одна надежда на Босха!

Босх, если вы не знаете, признанный мастер, самый загадочный из живописцев Запада. Его картины просто босхжественны!

Как-нибудь вам стоит почитать его биографию и посмотреть на его картины.

— Это что, АИ-2? — повертел Сашкин-старший аптечку в руке.

— Нет, их больше не производят, — покачал я головой. — Это АИ-4, в ней нет запрещённых веществ.

— И слава Господу! — ответил на это Сашкин-старший.

— Вот, это три комплекта ОЗК, — презентовал я ему три резиновых свёртка. — Пользоваться умеете?

— Резиновые дни не забуду никогда, — улыбнулся Александр Сашкин, отец семейства. — Спасибо тебе, Георгий Мартынович!

— Да не за что, это моя работа, — отмахнулся я от ненужных благодарностей.

Что за, нахер, «резиновые дни»? БДСМ-щик, что ли?

— Не соглашусь! — покачал головой Сашкин-старший. — Что-то я не вижу ни врачей, ни фельдшеров, помимо тебя. Не могли они все умереть, а это значит…

— Могли, — прервал я его грубо. — Я видел.

— О, прошу прощения, — зачем-то начал извиняться Сашкин-старший. — Куришь?

— Есть такой грешок, — ответил я.

— Тогда угостись, — протянул он мне пачку очень дорогих когда-то сигарет «Венатор». — Пройдём в соседнюю квартиру, я там курю обычно.

Зашли в прихожую. Жутковато вот так просто заходить на чью-то частную собственность, даже зная, что хозяева уже мертвы и не вернутся. Здесь кто-то спал, ел, мечтал, тосковал, радовался, уходил отсюда на работу, жил… А если из родительской квартиры кто-то сейчас устроил курилку? А я ведь дома так и не побывал! Сука!

Нервно закурил. Ладно, домой я схожу. Теперь по актуальным вопросам.

— Что-нибудь знаете о происходящем в гипермаркете «Магнетит»? — спросил я у задумчиво курящего Сашкина-старшего.

— А? — поднял он взгляд. — Да, знаю. Какие-то панки собрались там, специально привлекают мертвых и рубят, расстреливают, сжигают…

— Я тоже подумал, что они не случайно ночные концерты устраивают, — кивнул я. — Опыт?

— Он, само собой, — криво усмехнулся Сашкин-старший. — Сейчас всё вокруг него крутится. Я раньше охотился, неплохо стрелял. Но когда внёс в «Огнестрельное оружие» тридцать очков навыков, меня будто на стрельбище армейское отправило! Из всяких автоматов, пулемётов, винтовок стрелял — и всё это за секунды какие-то! Ухват ружья, оказывается, у меня не совсем правильный был, теперь правильно берусь. А когда взял «Чутьё штурмовика», вообще жуть какая-то началась! Я из своей двустволки теперь, когда стреляю, примерно знаю, как ляжет картечь. Обычно дело это не всегда предсказуемое, а сейчас я будто понимаю как оно будет наверняка. И всегда это оказывается правдой. Сверхъестественная штука…

— И сильно помогает? — поинтересовался я.

— Да вообще без этого не знаю как жил! — усмехнулся Сашкин-старший. — Могу согласованной картечью и за сто пятьдесят метров, если постараться, мертвеца достать. Это необъяснимо, но просто теперь знаю, как стрелять так, чтобы большая часть картечин оказалась во враге. Дальше по дистанции эффект меньше, а потом картечь убойность теряет.

— Что думаете о «панках»? — спросил я. — Они меня спасли, когда я на дерево от шустрых мертвяков забрался. Приглашали заходить.

— Не знаю, — пожал плечами Сашкин-старший. — Не доверяю я таким…

Понятно. Просто видел, сделал свои выводы и больше не интересовался. А ведь мог хотя бы аккуратно выйти на контакт. Мало ли, вдруг неплохие ребята?

Сходить стоит. Не станут же они мочить меня, раз спасли? Нет, вариант того, что меня оставили «на развод» тоже не стоит исключать…

Блин, лучше не рисковать… Ну их нахер, этих панков…

Нет, я спать не смогу, если не передам эти ОЗК и аптечки!

Похер, пойду. Пристрелят — я подохну за правое дело!