ГЛАВА 4. НЕ НУЖНО БЫТЬ КРАСИВЫМ. (или профессиональный пофигизм.)

Стремление быть «эффектным и красивым» на публике – это первый и главный комплекс, от которого нужно избавляться всеми возможными способами. Именно этот страх – быть нелепым, смешным, не таким, как принято, сидит в нас с детства. Боязнь вызвать неприятие и неодобрение, вяжет любого начинающего артиста (ну или спикера) по рукам и ногам, и заставляет изо всех сил напяливать на себя общепринятые маски и поведенческие шаблоны и терять собственное, подлинное, живое и нестандартное, необычное и уникальное, и поэтому самое ценное для артиста – собственное лицо! (Впрочем эта тема – тема собственной «сценической индивидуальности» не вполне тривиальна. И я ниже посвящу этому отдельную главу.) А пока важно понять первое и самое важное – не нужно идти на поводу шаблонов и комплексов, навязанных всем нам в детстве. Кстати именно поэтому многие талантливые артисты (если вы чуть глубже познакомитесь с их биографией) в детстве были как правило или двоечниками или хулиганами (Со всякими приводами в милицию и комиссиями по делам несовершеннолетних). Это конечно не значит, что всякий двоечник и дурень – талантлив. Скорее талантливому двоечнику проще в смысле поиска своего лица. Он его никогда не скрывал и, будучи изгнанным из приличного общества, привык с детства быть сам по себе, и не заискивать перед окружающим миром в ожидании вкусной конфетки. У этого комплекса, (я бы его назвал «комплексом гадкого утёнка») корни еще более глубокие. Мы социальные существа, а значит переплетены между собой огромным количеством невидимых нитей. И вот эта нить – быть нужным социуму, быть им одобряемым, нравится ему – это одна из самых прочных и вероятно одна из самых первых нитей, которая заложена в нас еще до рождения. Зачем далеко ходить, вспомните миг своего рождения! Шучу конечно – вряд ли вспомните… Но попытайтесь представить… Вот вы рождаетесь, приходите в этот мир маленьким, голеньким, беззащитным и нелепым комком, не умеющим ни дышать, ни двигаться, не говорить. Вам отрезают пуповину, стучат по пяткам, встряхивают, что бы прочистить дыхательные пути и, я убежден, первая потребность, которая живет и трепещет в новорожденном – это потребность в защите, потребность в тепле, потребность в любви этого нового, огромного пространства, в любви этих больших и чужих великанов, которые сгрудились вокруг и смотрят на тебя из-под белых марлевых повязок. И мы умолкаем и успокаиваемся, замираем и растворяемся в неге и счастье – когда тебя, такого мокрого и синего, дрожащего и отёкшего, передают в большие и мягкие ладони, полные той самой – Материнской любви… Любви! Любви!!!! Это первое с чем мы сталкиваемся в этом мире – Любовь. Это всё, что нам на самом деле нужно. Это всё, что мы на самом деле ищем. Это то, ради чего мы всю жизнь живем. (Возможно Любовь и есть та самая «бессмертная душа», которая перетекает из поколения в поколение, и остается после нас – в наших детях.)

Возможно поэтому данный факт так сильно влияет на нас. (Думаю, что страх «нелюбви» иногда сильнее всех остальных страхов). Сейчас скажу вам парадоксальную, на первый взгляд, вещь – дело в том, что артисты именно эту потребность и цель сделали смыслом своего существования. Да, конечно, любой артист ищет внимания публики. И всю свою жизнь посвящает оттачиванию техник, способов и приемов воздействия на публику. И конечно же ему приятно, если он добивается своей цели – когда публика рукоплещет и кричит «браво», когда купает артиста в океане внимания и любви. И вот видите – я пришел к кажущемуся противоречию. Вы спросите – А как же так? Зачем же вы говорите «Не быть красивым»? И «Не надо никому нравиться?»

Объясню. Здесь есть один нюанс (точнее два). Первый – думаю это парадокс всем знаком. Когда ты слишком навязываешься и напрашиваешься, то этим вызываешь только обратную реакцию. Как верно и обратное. Именно об этом писал классик – «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей…» Но, более важно второе – конечно артист стремится к признанию и доверию, к близости и приятию публикой, но он стремится к тому, что бы публика признавала и любила ИМЕННО ЕГО – его настоящего, подлинного, без рюшечек-финтифлюшечек, без украшений. Принимала со всеми его недостатками и особенностями – с оттопыренными ушами и лысиной, с пришепётыванием и заиканием, хромого и косого… Я шучу конечно, но внутренне мы все такие – все! Живой человек и индивидуальность – это в первую очередь НЕСОВЕРШЕНСТВО. И вот его не нужно бояться – его нужно полюбить. Нужно принять и полюбить самого себя

«несовершенного»! И только потом выходить к публике.

А вот что делать дальше, что б тебя такого «уникального» не закидали камнями – вот об этом уже будет в следующих главах.

ГЛАВА 5. Почему трудно переиграть детей и животных?

Откуда берет начало эта «формула» толком не понято. Может даже это и не совсем так (переиграть можно). Но в этом высказывании заключена довольно правильная мысль, а именно – дети и животные сами по себе сценически выразительны. И выразительны не красотой, не артистическими умениями, а самим фактом своего существования, своей органикой, и своей природной свободой. То есть, если еще более оголить эту мысль, то – любое существо красиво, когда оно свободно. Свободно в абсолютно природном смысле этого слова – когда оно естественно, когда не пытается быть лучше, интереснее, оригинальнее, чем есть на самом деле. То есть красиво всё, что естественно, что возникает спонтанно и движимо неким органично возникающим импульсом. Как красиво море – в холодной дождливой слякоти, в бурном урагане или в тихом, мерном шёпоте волн южного заката. Как красив лес – в осенней тишине, в снежной пушистости или в липкой весенней зелени. Как красив парящий в восходящих потоках орел или мокрый воробей, купающийся в луже. Все естественное красиво – мир красив.

Но почему же из всех живых существ, только нам знакомо это слово – зажим. А за зажимом – наигрыш и фальш. Ответ по научному точный займет много времени и сил (пожалуй даже пару диссертаций можно было бы защитить). Для краткости обозначим диагноз так – такова природа человека разумного, таково влияние на нашу особь морали, культуры, социальных правил и условностей, религии, запретов и страхов – всего того клубка, который вяжет нас по рукам и ногам и заставляет быть послушным членом общества. И в целом это правильно – для общества такие мы, безусловно, удобнее. А вот для нашей индивидуальной творческой свободы это, увы, вредновато. Собственно поэтому существа не связанные этим грузом – те самые «дети и животные» вызывают у нас столько артистической зависти. Им больно – они рычат и плачут, им весело – они хохочут, прыгают и машут хвостом. Они выражают свои чувства искренне и не стесняясь. Вот, именно к этому я и веду! Именно этому необходимо научится заново, если появилось желание стать артистом. Научиться тому, что мы когда-то умели, но забыли. Искренности!

Впрочем, это относительно не сложно. Совсем не обязательно напиваться до «животного состояния» или «впадать в детство». Надо всего лишь попробовать проанализировать – чем же именно занимаются «братья наши меньшие», когда так интересно и свободно живут, когда охотятся, нападают, защищаются или убегают? На самом деле все очень просто – У НИХ ОЧЕНЬ НАПРАВЛЕННО УСТРОЕНО ВНИМАНИЕ. Я бы даже сказал профессионально «направленно» устроено! Что я имею ввиду? А вот что – они не заняты самооценкой. Они не смотрят на себя со стороны. Не думают – «правильно ли я себя веду»? Или – «что подумают и скажут окружающие»?

Наглядный случай приключился со мной недавно в зоопарке. Точнее не со мной, а с одним раскованным орангутаном.

Прогуливаясь вдоль вольеров со львами и медведями, наблюдая за всякими сусликами и лошадьми Пржевальского, я нечаянно добрел до братьев по разуму – до приматов. И первым делом узрел не самих хозяев этого уголка, а двух волшебных персонажей – два паренька пролетарской наружности чем-то бурно восторгались, держась за прутья клетки (Находясь, конечно, снаружи. Хотя в той ситуации они органично смотрелись бы и с другой стороны.) Они с таким увлечением разглядывали что-то внутри вольера, с таким неописуемым детским восторгом реагировали – охали, ахали, и похохатывали, корчили рожи и довольно идиотски таращили глаза, что я не мог пройти мимо и тоже устремился к ним. Картина, которую я узрел, была действительно довольно выразительна – посреди клетки, возлежал вальяжный, расслабленный и очень довольный орангутан, который занимался двумя важными делами сразу – первое – он мастурбировал! Правда делал он это довольно лениво. Гораздо больший энтузиазм у него вызывала реакция двух гоминидов снаружи клетки. Он делал несколько ленивых эротических движений, а потом с воодушевлением наблюдал за произведенным эффектом – хлопцы похрюкивали и похихикивали, бурно комментировали каждое движение и кажется даже давали ему советы в этом непростом упражнении. Словом орангутан нашел своего зрителя и даже подобрал к нему «ключик». И главное – он с ними играл. Не они его, а он их изучал! И вот это было самое забавное и парадоксальное.

Заметьте, орангутан действовал абсолютно по актерски правильно. Он был расслаблен, но сосредоточен и увлечен. Увлечен исследованием этих застенчивых и закомплексованных сапиенсов! И у него было очень правильно направлено внимание – на выполнение главной задачи: рассмешить и развлечь этих чудаков и развести их на бонус в виде банана. А как он выглядит, кто-что о нем подумает и скажет – это его абсолютно не волновало. Главное – действие и результат. Главное – рассмешить и привести публику в восторг. Ну и заработать «ватрушку» конечно.))