Ива не знала, кто этот человек и куда он её увозит, но силы покинули её, а глаза слипались от усталости. Она уткнулась носом в шелковистые волосы юноши, обхватив его руками. От него исходило тепло – человеческое тепло. Значит, он человек, а пока это самое главное. Сейчас Ива уснёт, убаюкиваясь цокотом копыт, а когда проснётся – будет дома, в своей постели. А если нет, то она будет искать путь домой. Но это всё потом. Пока она засыпает, зная, что прижимается к живому человеку.

Итак, с момента, как я попала в это место, я говорю только с сама собой, да и то мысленно… С тех пор, как Тенеброн (именно так зовут моего спасителя и ныне господина) привёз меня в свой замок, прошло много дней. Точно не могу сказать месяц или меньше… В этом месте, как и в моём привычном мире, день сменяет ночь, но календарей тут никто не ведёт, а если и ведёт – мне он неведом.

Я по-прежнему не могу разобрать местную речь, но уже знаю несколько слов и распознаю имена. Так же я понимаю, что меня считают немым мальчиком и моё новое имя Киту.

Сам Тене суровый, но молчаливый, он очень нелюдим, и я не знаю, как он проводит своё время, а ещё он часто куда-то уезжает. Дни я провожу с весёлой женщиной по имени Рита. Она занимается хозяйством во владениях Тене: готовит еду, следит за чистотой, стирает и шьёт. Я во всем ей помогаю, хотя почти ничего не делаю, как положено. Рита очень добрая. Первые дни, когда я только и делала, что ревела в своей новой спальне, она не заставляла меня работать, а только приносила еду и что-то нашёптывала на своем таинственном языке, гладя меня по голове. Иногда, когда мне становится совсем невмоготу, я бросаю всё и бегу к Рите, чтобы уткнуться в её плечо и немного поплакать. А вечерами, когда вся работа уже сделана, она иногда зовёт меня в свою комнату, даёт выпить какой-то отвар и читает не то молитву, не то заклинание. После этого она показывает на рот и вопросительно смотрит. На это я только пожимаю плечами, а она расстроенно падает на стул, но вскоре подскакивает и машет рукой, словно говоря: «Не беда, в следующий раз получится!» В общем, без Риты мне было бы здесь совсем туго.

Ещё один житель замка – пожилой, но крепкий мужчина по имени Нарин. Он ухаживает за конюшней и следит за состоянием замка, если что-то ломается – ремонтирует. Он не такой весёлый, как Рита, и часто ходит с печальным видом, но он тоже добр ко мне. Иногда он достаёт из кармана яблоко и, протерев его рукавом, с улыбкой протягивает мне, а затем уходит, не проронив ни слова. Тогда Рита обычно качает головой и что-то говорит, словно жалея его.

Снаружи замок обнесён высоким каменным забором. Пытаясь понять своё местонахождение, я как-то забралась на него и обнаружила, что мы находимся на высоком холме, который огибает звонкий ручей, а вокруг луга, усеянные цветами. Очень живописно! Признаться, и погода здесь всегда солнечная, а небо голубое-голубое. Совсем не похоже на те болота, в которых я оказалась в свой первый день. Кажется, далеко внизу простирается город. Тихим утром можно услышать людской гул, доносящийся оттуда. Мне страшно хочется вырваться и как следует рассмотреть этот город, но пока я даже разговаривать боюсь, чтобы никто не догадался, что я не из этих мест. Не знаю, как долго я смогу это скрывать, но пока голубая рубаха, выданная Ритой, сидит на мне, как на обычном мальчишке, я буду Киту, немым прислугой.

Знать бы, как вернуться домой… Должно быть, родители уже вовсю ищут меня. А зная свою маму, скажу, что она обыщет каждый уголок на планете и найдёт даже такое глухое место, как это. А пока же я буду придерживаться местной самобытной жизни.

Кажется, я слышу зов Риты и Нарина. Тене сегодня снова куда-то уехал и раз у нас выдался свободный день, мы хотели сходить к ручью.

– Опять ты в облаках летаешь, Киту? – Дверь в комнату распахнулась и на пороге возникла Рита, слегка тучная, немолодая женщина. – Давай-ка поторапливайся, вечером нужно будет готовить ужин.

Ива быстро соскочила с кровати и задула свечу, которую приходилось зажигать и днём, ведь в её комнате не было окон, а потом выбежала вслед за Ритой.

Остаток дня у ручья проходил весело и беззаботно. Ива грелась на солнце, опустив ноги в прохладный ручей. Нарин расстелил полотно и выложил фрукты, прихваченные с собой из замка. Немного перекусив, Рита принялась полоскать бельё, а Нарин начал что-то усердно вытёсывать из найденного сучка. Оставшись без дела, Ива пошла гулять по пёстрому от обилия цветов лугу.

«Вот это красотище!» Внимание девушки вдруг привлёк ярко-розовый цветок. Его лепестки были словно выкрашены люминесцентной краской. Такие цветы Ива не встречала ни у бабушки в деревне, ни в учебниках биологии. Недолго думая, она сорвала его и принесла Рите, чтобы поделиться увиденным.

Рита громко ахнула и выронила из рук белье.

– Негодный ты мальчишка, зачем ты сорвал Виенту?! Нам запрещено это делать, разве ты не знаешь?

«Почему Рита негодует? Может, цветок ядовит?» Подумав об этом, Ива машинально швырнула его в сторону.

Рита снова ахнула:

– Киту, Киту, дуралей ты мой! Нельзя же так с Виентой. – Она подобрала цветок и вложила его в руку Ивы. – Только знать может носить этот цветок на себе. Но раз ты его сорвал, пусть он будет твоим оберегом, носи его под одеждой и никому не показывай. Ты ведь знаешь, что Виента никогда не увядает?

Ива смотрела на Риту, та редко разговаривала таким тоном, значит, дело серьёзное. Ива поняла, что цветок следует оставить у себя, но никому не показывать. Она кивнула. Рита по-матерински обняла Киту.