— У нас есть видеозапись как некий субъект буквально разорвал на части семерых наемников голыми руками. И этот человек судя по технологии биометрии Ваш друг и соратник Алан Мирзаев.

— Я не поддерживаю такого поведения, напротив, я строго запрещаю использование каких-либо действий против людей и человечества в целом. Но в этой видеозаписи есть некая символичность. Мой друг никому не желал зла, те люди пришли убить его.

— Да это даже забавно, овечки пришли загрызть волка, это вы хотите нам сказать? Вы с таким пренебрежением называете нас людьми… Так кем вы себя возомнили?

— Судьба так распорядилась, что в руках горстки людей оказалась огромная мощь. Эту мощь необходимо направить на созидание, на благо. И я прошу, именно прошу, не вынуждать нас переводить этот ресурс на войну. Мы не навязываем вам гонку вооружений, просим лишь не трогать нас.

Женщина только хмыкнула.

— Если кто-то хочет к нам присоединиться, милости просим. Если присоединившиеся будут достойными людьми, мы сделаем их одними из нас. Но если кто-то придет к нам с недобрыми помыслами, их будет ждать то же самое что и людей на вашей записи. И вам придется это принять.

Казалось раскрасневшаяся женщина, услышав эти слова напряглась настолько что готова была взорваться.

Из ее распахнутого рта неслись брызги слюны.

Я не слышал что она говорит. Мой разум был переполнен.

Еще одна вспышка. Лицо. Событие.

Взрыв.

Тьма.

Кое-как удалось восстановить хронологию.

После глупейшего в мире поступка, Сергей недоразвитой версии, никуда не отправился. Сидел и пялился на статистику просмотров своего обращения.

А оно произвело фурор.

Уверен что никто даже не слушал о чем он говорит. Главно, — все уловили посыл: Вы не просто вышли на улицы, суперлюди и правда есть, а вы жалкие жертвы всемирного обмана.

Либо у моей не шибко умной копии, от бесконечного сидения отключилась думательная функция, либо он просто обезумел.

Сети кипели. Всюду обсуждали слова Сергея. И естественно не совсем те что он хотел донести. Журналисты и политики умеют извращать даже самые очевидные вещи.

Затем с ответным обращением выступила Рената. Она один из самых скандальных и эпатажных политических деятелей. Любому человеку совершенно очевидно, что от таких женщин нужно держаться подальше. Сергей же ответил мгновенно.

Была организована трансляция. Он конечно никуда не поехал. Не факт что смог бы доехать живым. Но в прямом эфире они смогли помолоть языками.

После этого до Сергея вроде что-то дошло наконец. И он собрал небольшой запас вещей. Взял запрятанный на всякий случай чемоданчик заполненный гаджетами. И наконец пустился в путь дорогу до Кактуса.

Благо что его обиталище находилось на окраине города, а так же имелся потайной выход из города. Всеобщая подозрительность наконец-то сослужила добрую службу.

А тем временем, в Москве, да и в мире происходило полнейшее безумие.

Будто кто-то нарочно ждал этой глупости.

Все новости в сети взорвались переиначенными версиями обращения Сергея и его диалога с Севыкиной.

Среди новостей все чаще стали всплывать записи систем наблюдения восьмилетней давности. Когда я пытался сбежать с базы охотников за патентами. Эти кары перемежались с моими словами что мы не хотим войны.

Появились сводки о внезапном исчезновении двух третей группировки, спустя полгода с момента той записи. А пропало без вести без малого пять сотен человек.

И какой-то умелый журналист, ловко все свел ко мне. На кадрах вставили фон на котором я говорю: «Я прошу не трогать нас». Голос изменили, и теперь эта фраза выглядела угрозой. Слова «я прошу» просто заглушили.

Следом стали появляться люди которые якобы пострадали от рук каких-то мутантов, или потерявшие близких. И им сострадали. Информация так долго и тщательно сдерживаемая полилась потоком из всех ранее закупоренных щелей. Можно было бы порадоваться что информации слишком много, и только четверть реально относилась к нам, но и этого хватало.

Людей охватил пожар.

Число митингующих росло в геометрической прогрессии. Люди будто обезумели.

Вспышки насилия повсеместно начались по всему миру. Люди крушили витрины и машины, поджигали здания. Теперь не разбирали кто виновник. Фокус с офисов корпораций сместился на все остальные здания.

Правительство и полиция пытались упразднить людей, но протестующих было слишком много.

По итогам первых дней, только в России среди пострадавших числилось более семи тысяч человек.