— Где ты был все это время?

— Здесь. И немного в Москве, путешествовал в общем. Я пока еще очень маленький, но Альберт говорит что я быстро учусь.

— Ты… Вы… Он что Бог?

Алексей рассмеялся, звонко по мальчишески.

— Жаль Альберт не поймет эту шутку. Смеяться он умеет, но над какими-то странными вещами.

Алексей немного подумал будто решаясь говорить ли дальше. Он прошелся по комнате. Я лишь молча наблюдал за ним. Затем он уселся на стол напротив меня.

— Что удивительно, Бог все же существует. Он конечно не дядька на небе, но нечто совсем иное. Альберт рассказывал что лишь однажды смог ощутить его след. С его слов, он после этого много лет восстанавливал свое сознание. И ближайшие тысячи лет не рискнет даже размышлять о Нем.

— Я конечно о другом хотел поговорить, но это, мы в рай-то попадем.

Алексей снова засмеялся. На этот раз он долго не мог остановиться.

— Вот ты вроде очень вырос, но как младенец. Чтобы побаловать твое любопытство скажу так. Ты я все вокруг, начиная от камней заканчивая креслом на котором ты сидишь, это части одного целого. И после смерти ты никуда не денешься, просто останешься частью этого мира, только немного по другому. Это конечно не совсем так, но объяснить как все на самом деле, я все равно не смогу.

— А что это было, ну когда я вышел из своего сознания и смог дотянуться до тебя?

— Это тот самый этап эволюции к которому мы идем. Но он наступит еще очень не скоро. У меня просто есть некоторые читы.

— А я, почему я смог?

— Тебе так только показалось. — Алексей по доброму улыбнулся.

Он слез со стола и подошел ко мне, затем положил руку на мое плечо.

Я почувствовал резкий приступ агорафобии. Все вокруг стало пустотой. Окружающее меня пространство стало не плотным, будто состоящим из мелких постоянно шевелящихся пикселей. И расстояние между этими пикселями составляло сотни километров.

Я сам состоял из таких частиц. И за то время что мне удавалось перейти с одной частички в другую, мимо проносилась вечность.

Спустя тысячелетия, я смог обнаружить мизерную часть себя. Я состоял самом центре танцующих частичек из которых я состоял. Нечеловеческое усилие воли позволяло держать их вместе и не распадаться.

Я посмотрел вниз, там где должны быть ноги, и увидел как очень медленно, атом за атомом мое тело пытается собрать себя.

Но посмотрев вверх, я понял что это бессмысленно. Я уже почти полностью рассыпался без остатка, и будто порывом ветра меня развеивает куда-то вверх. В панике снова посмотрел вниз и понял что если сейчас те крохи что удается удержать унесет ветерок, это будет безвозвратно и это будет смерть.

Уже вот вот, еще миг и…

Алексей убрал руку.

— Ты совсем не готов. Но прими поздравления, ты опередил самого себя. Но да ладно. О чем ты хотел поговорить?

— Что мне делать дальше? Почему только я могу делать гаджеты? Почему так мало? И почему нельзя останавливать производство? Я увидел, Лакки был запрограммирован на это. Оказалось я ведь не просто так сидел здесь безвылазно. Да у меня тысячи вопросов. Почему ты пропал оставив все на меня?

— Если я буду все разжевывать то тебе станет не интересно и ты заскучаешь. — Леха усмехнулся. — Я вижу ты с Лакки объединился, я думаю ты уже должен сам все понимать.

— После этого, я вообще перестал что-либо понимать. И похоже он все же был гораздо умнее чем даже я сейчас.

— Все же он способствовал тому, что не смотря на все возможности ты оставался человеком. Лакки был другой стороной твоей личности. И еще он жадина. Всего три тысячи гаджетов в год, это печально.

— Но почему только я могу делать гаджеты, это как минимум не справедливо.

Алексей улыбнулся.

— В этом мире ужасная проблема с поиском хороших кадров.

— Ты ведь сейчас шутишь?

— Да, шучу. просто Лакки, вернее ты, хотел оставаться первым и единственным. Казалось бы такая мелочь, но он был готов всю жизнь просидеть в том кабинете. Вы очень забавно реализовали способ размножения. Я это представлял тоньше, но главное результат.

— То есть, все это время именно Лакки тормозил процесс?

— Не тормозил, боялся потерять контроль. Ты ведь сам видишь, он многое понимал и анализировал. Он хотел защитить тебя.

— Он хотел защитить себя, правда пока не могу понять от чего.

— Не злись на себя. Как я вижу ты очень скоро научишься контролировать все сам.

— Ну а как мне не злиться? Игнат сказал что я скоро умру. Даже не так, он сказал что мне необходимо умереть.

— А разве ты не готов? Твоя цель давно стала для тебя больше твоей жизни. Ты ведь мечтал стать частью чего-то большего. Чего-то такого, за что не жалко умереть. И ты не просто стал, ты это создал. Если в твоей голове зреет мнение что ты потратил время зря, я утверждаю, не зря.

— Ну охренеть. Я увлекающаяся личность, не спорю. Но прагматизм во мне призывает послать все это подальше.