– Где-то вычитал и вот чешет...
– сказал кто-то из нас, но остальные молчали.

– Это вы все знаете, знаете, - торопился Ленька.
– Но вот самое: в этой многолюдной радостной толпе, крепко держась за чугунные перила моста, стоял солдат в шинели, мятой, как бывает из дезинфекции. Стоит, запрокинув к небу голову, как все, и весь сияет от радости, и когда в толпе его кто-нибудь толкнет, он быстро к тому оборачивается и негромко спрашивает: "А окна? Как затемнение-то на окнах? Все снято? Все окна светлые?"

"Ну ясно, солдат, ясно - всюду свет!"

И он обрадованно кивает и оборачивается в ту сторону, откуда в эту минуту больше доносится треска лопающихся ракет, и слушает, запрокинув голову, и разноцветные звезды скользят, отражаясь в его глазах, и никто не видит, что у солдата глаза слепые, даже те, кто стоят с ним рядом, и замечают, что он все время крепко почему-то держится за чугунную решетку моста...

Он стоял долго и после того как кончился салют, пока не услышал окликающий его голос: "Сарыкин!.. Сарыкин!..
– К нему подошла, пробираясь сквозь редеющую толпу, сестра: - Вот ты где, а я было и сама-то тут заплуталась... У меня там Колесин Ваня у столба стоит, дожидается. Нам прямо на вокзал! Доволен? Вот, как просил - все тебе сделали!.."

Солдат уцепился ей за рукав, проталкиваясь через толпу к фонарному столбу, и там к ним прицепился Колесин Ваня, и сестра, отыскивая, как удобнее провести слепых, повела их вокруг площади, где играла музыка и уже начинали танцевать.

...Ага, ну вот и наш салют начинается!..

Все разговоры оборвались, мы быстро разлили остатки вина по стаканчикам, выпили и прокричали "ура!". Мы молча после этого простояли до конца салюта, от Ленькиного рассказа что-то у меня сжималось и немножко тянуло внутри. Я посмотрел, отражаются ли у Гали в глазах звезды ракет.

– Ты что-то не туда смотришь. Салют вон где!
– сказала она мне.

– Я проверяю, отражаются ли у тебя в глазах звезды.

– Ну и как?

– Да. Как цветные огоньки в выпуклых зеркальцах.

– Воображение плюс подхалимство!

Салют кончился, вокруг потемнело, пора было идти по домам, но тут Дранка очень неподходящим ему ласковым голосом спросил:

– Наверное, этот ослепший солдат произвел на тебя сильное впечатление?

– Ты что, рядом стоял, что все так разглядел? Глаза. И так далее?

– А что?

– А так, просто интересно бы узнать: ты это все вычитал из газеты или из книжки? Или сам выдумал и опять все набрехал?

– А тебе какое дело? Я не для тебя рассказывал.

– А для кого, позвольте узнать?

– А тебе какое дело?.. Пускай для самого себя!

– Профессия - пекарь!
– загадочно прогудел в нос Дранка.
– Как тебя в школу пускают? Тебе же лет двадцать пять, не меньше, раз ты гулял по Москве в день первого салюта.

Кто-то рассмеялся, но я сказал:

– А какая разница, если он это все видел не во время первого, а десятого салюта? Что придираться!

– Да? Очень приятно! А откуда тогда взялось затемнение?

С затемнением действительно концы с концами не сходились.

Тот парень, что прочел про открытие гостиницы, невинно спросил:

– Может, ему его папуля рассказывал?

– Профессия - пекарь!

– Что ты взбесился со своим пекарем? Надоело слушать.

Дранка оглядел всех торжествующе.

– Ленькиного отца профессия - пекарь. Один парень сам видел справку!

– Какое твое дело!
– дрожащим голосом крикнул Ленька.
– Плевал я на тебя! Я пошел домой.

Но мы все тоже пошли, так что разговор не оборвался. Я понимал, что Ленька заврался, был на него зол, но почему-то был, кажется, на его стороне.

– Скотина твой парень со справкой, и пекарь такая же профессия, как летчик. А майора ты сам с ним видел на аэровокзале. Видел?

– Я сто майоров видел, да меня так не одурачить! Эх, вы, простофили! Ну, Ленька, скажи честно, один раз в жизни честно! Нам ведь все равно, только врать и обманывать - это позорно! Ну скажи, как товарищам!

– Как вы мне все опротивели, - сказала Галя.

– Ага! Опротивели! А товарищам врать - не противно! Идет, молчит.

Леня вдруг остановился и равнодушно сказал:

– Я не молчу. Да, профессия - пекарь. Но это давно было. Он с нами не живет.

– Верно, правду сказал! А майор откуда?

– Какой майор? А-а!.. Просто вы все на меня смотрели...

Галя ожесточенно дернула Леньку за рукав около самого плеча, точно оторвать хотела. Ее бесил этот разговор.

– Да заткнись ты, идиотик несчастный! Что ты позволяешь себя допрашивать! Позор в чужие справки подглядывать!