В колодец, глубиной пятнадцать метров, меня спустили на веревке. Повезло быть безногим. Башмака просто скинули. Он ударился о стенку шмякнулся на дно.

— Дайте позвонить человеку в Стольный, и он заплатит большие деньги! — Крикнул я, задрав голову. — Неужели вы верите в жертвоприношение?!

— Заткнись, чучело! — на фоне темного неба появилась маленькая голова.

— Послушай, — я поднял вверх руку, как будто это могло удержать конвоира. — Вы же покупаете у кого-то оружие, так?! Моя смерть ничего не изменит, но если…

— Заткнись!

Тень над колодцем на секунду исчезла, а затем темное пятно скользнуло вниз. Точка, размером с голову тюремщика, понеслась, быстро увеличиваясь в размерах. Я выставил энергетический щит, но то ли из-за спешки, то ли из-за усталости, он получился слабее обычного. Булыжник прогнул оболочку и тюкнул меня в плечо.

— Ты чего творишь, сука?!

— Слышал? — В полголоса спросил кто-то наверху. — Ещё просит.

Булыжники полетели с двух пар рук. В этот раз я приготовился. Перекатился в центр колодца и сполз спиной по стене. Поднял руки вверх и выставил щит. Первый булыжник смял оболочку, а второй прорвал её насквозь и ударил в лоб.

Прихожу в себя. Лежу на дне колодца. Между ухом и плечом хлюпает кровь. Стенки колодца вращаются против часовой стрелки, усиливая головную боль. Эй, материя?! Алё?!

Закрываю глаза, к боли прибавляется тошнота. Основные и вторичные звенья приглушены. Энергия вяло перетекает из одного звена в другое, беспорядочно меняет направление и частенько замирает. Энергетический поток походит на остановившуюся реку. Вода покрывается пеной, выбрасывает на поверхность мертвую рыбу и остатки перегнивших водорослей.

Пробую разогнать энергию, придать ей движение. Не выходит. Открываю глаза, но света не прибавляется. Скатываюсь в пространство между двумя булыжниками и отключаюсь.

… … …

Пробуждение было тяжёлым. Холодно, сыро и больно. Царапина на лбу, которая должна была затянуться за пару минут, до сих пор кровила. Тело затекло, покинули силы. Пришлось довольно долго упираться руками в стенки и обниматься с булыжниками, чтобы занять более-менее удобное положение.

День перевалил за середину. По голубому отверстию над головой проплыло растрепанное облако. Ощутил сильную жажду. Посмотрел вниз и заметил в складках примятой земли проступившую влагу. Зачерпнул грязную жижу и жадно проглотил. Вот дерьмо! Рот наполнила горечь, к сухости во рту прибавилась вяжущая скованность, будто я съел незрелую хурму. В остатках жижи на ладони я рассмотрел токсичные примеси. Дело — дрянь…

Ждал, что скоро приду в себя, но становилось только хуже. Материя медленно истощалась. Сперва, я не придал этому значения, но позже убедился. По непонятной причине энергия распылялась и исчезала. Как будто жменю соли опустили на дно озера. Подводное течение вымывало крупицы, оставляя в капсуле пустоту. Так было и с моей энергией.

Проблема крылась в земле. Она как будто обладала отрицательным зарядом, который медленно высасывал из меня положительный. Сопротивление земли было столь огромным, что энергия уходила в никуда.

Когда я услышал от старейшины Видовых Застав, что нас посадят нас в подземные колодцы, я даже обрадовался. Плен представился мне халявным билетом на свободу. Похоже, я ошибался.

Железные кольца колодца были достаточно широкими, чтобы не позволить вылезти, опираясь о противоположные стенки. А поверхность колец была достаточно гладкая, чтобы за неё можно было зацепиться. Оставалась надежда на стыки в соединении колец. Тоже мимо. Сварной шов счистили и отшлифовали.

Тут-то меня и охватил страх. Что может быть хуже подобной смерти? В одиночестве, на дне колодца, в собственных испражнениях от холода и голода?

Время до вечера пролетело в неопределенности. Отвлекаясь на боль в голове, жажду, голод, холод и слабость я слонялся от одной мысли к другой, но так ничего и не придумал. Ближе к ночи задремал.

— Эй! — затмив лунный отблеск на проплывающих облаках в колодец заглянула Табиа. — Живой?

— Табиа, милая, это ты? — до меня не сразу дошло, что она настоящий человек, а не мираж.

— Какая я тебя, милая, придурок?!

— В смысле…, — я шлепнул себя по щеке и поменял отсиженную ягодицу. — Живой-живой!

— Тише!

— Ладно.

— Ты сказал, что о тебя будет больше пользы, если мы оставим тебя в живых. Что ты имел в виду?

— Всё, что хочешь, — я сощурил глаза и наполнил звенья восприятия энергией, чтобы лучше её рассмотреть, но материя не послушалась. — Деньги или услуги… Я довольно известный инвалид в Стольном. Скажи, что тебе нужно, и ответ, скорее всего, будет «да».

Табиа промолчала и посмотрела куда-то в сторону от колодца. Я попробовал собраться с мыслями и тут же пришел к выводу, что моя чрезмерная уверенность едва ли прибавит доверия. В шаге от смерти кто угодно пообещает что угодно. Подключи я звенья интеллекта, прочитал бы эту ситуацию на уровне инстинктов, а сейчас уже поздно.