— Отдам билет во второй ряд за восемьсот! — крикнул перекуп мне на уход и дернул за рукав. — Считай даром!

— Спасибо, у меня есть, — я поднял руку, показывая корешок.

— Покажи! — перекуп взглянул на бумажку. — Пфф! Двенадцатый сектор?! Почти под самой лоджией?! Ничего не разглядишь! Бери мой! Третий сектор, второй ряд! Не пожалеешь!

— Денег нет!

— Ну и сиди там с нищебродами! — обиделся перекуп и свалил.

… … …

Час в очереди пролетел быстро. Были опасения, что охрана не примет мой документ жителя Дарграда, но Сицин не подвел. Поддельные корочки сошли за настоящие.

Двенадцатый сектор оказался по-настоящему ужасным. Справой стороны он заканчивался глухой стеной, где по всей видимости были туалеты, а сверху нависал козырек балкона. Немногие зрители, у кого хватило денег только на эти места, потянулись на левую сторону. Прижались к проходу, а кто-то предпочел сесть прямо на лестнице, потому как увидеть арену со своих мест было почти нереально.

Приди я на арену смотреть шоу — непременно взял бы у перекупа билет даже за восемь сотен. Я пришел на за этим. Меня интересовал тот самый балкон, кусок которого нависал над двенадцатым сектором.

За пять минут до начала, когда арена оживилась, на балконе появились люди: Сардина, Икар и два десятка охранников.

На вид Икару было сорок пять лет. Среднего роста, с прямой спиной и высоким лбом. Он был одет в кофту, из-под которой выглядывал белый воротник. Выглядел молодо, хотя глубинные морщины на лбу показывали его истинный возраст.

Икар опустил плечи и прогнул спину дугой. В его движениях я заметил неуверенный шаг, а в глазах — опьянение.

Сардина — двухметровый шкаф с кучерявыми волосами. Под блестящим пиджаком пряталось желеобразное тело. Он шагал твёрдо и пухлой ручонкой обнимал Икара. И не просто обнимал, а сжимал его плечо и подталкивал вперед.

Я занял место на последнем ряду двенадцатого сектора, откуда, пускай и в тени, но видел профили обоих. Зелье Затемнения держало мою материю в оболочке, скрывая истинное свечение и размер. Звенья восприятия работали на полную, готовясь улавливать каждое слово.

Впервые в жизни я видел такое скопление одаренных в одном месте. Арена вмещала в себя около пяти тысяч человек и, разумеется, среди них не было простаков. В Дарграде далеко не каждому одаренному удавалось держаться на плаву, а простаки, которые не стали рабами, — исключение.

Арена представляла собой округлую сцену, как в цирке, только вытянутую и в разы больше. Вверх и в стороны от арены под одинаковым углом поднимались ряды стульев. Когда я смотрел не на людей, а на их материи, зал представлялся мне чем-то вроде небесного свода. Точно я попал в планетарий. Со всех сторон в приглушенной темени зала светились оранжевые и красные звезды. И, конечно же, на этом небосводе выделялся балкон. Он походил на отдельную галактику или аномальное скопление звезд. Материи с балкона светились в десятки, а в некоторых случаях, в сотни раз ярче материй обычных зрителей. Среди коричневых, фиолетовых и бордовых цветов, проступали редкие голубые, бирюзовые и салатовые.

— Присаживайся! — Сардина, будто ребенка подвел Икара к креслу, и вдавил, нажав на плечо. — Сегодня на арене появится мой любимчик — Костолом Зиг!

Икар оттянул уголок рта, безразлично глядя перед собой.

— Твои семена, хороши, — продолжил Сардина, — но это не значит, что они — лучше всех. Вот тебе живой пример. Костолома Зига мы нашли в нейтральных землях на севере. Его материя не преломилась, но он крошит головы лучше, чем кто-либо другой на арене! Каждый раз, когда он выступает я дико нервничаю! Эй! Сюда!

Сардина махнул рукой, и к нему подскочил официант с бокалом:

— А господин, Икар, что-нибудь желает?

— Исчезни! — Фыркнул Сардина, и официант слился с декорациями, прижавшись к стене. — Двенадцатая арена для Костолома! Рано или поздно он сдохнет. Дрогнет рука, поскользнётся, промажет или просто будет на в духе. Жалко терять такого бойца.

Между делом Сардина поднял руку и махнул. Движение на арене активизировалось. Открылись клетчатые ворота, в которых показались силуэты бойцов.

Зал взорвался. По кругу прошла запаздывающая волна восторженных криков, которая, словно болезнь, заражала рядом сидящих, разнося всеобщее ликование по цепочке.

— Как дела с зельем? — став вдруг серьёзным, спросил Сардина.

— Нормально.

— Нормально? — Сардина отклеился от спинки, чтобы взглянуть Икару в глаза.

— Нормально.

— Знаешь, что интересно, Икар? Каждый раз я слышу от тебя это «нормально», но дела идут нихера не нормально! С каждым годом зелья становится меньше! Спрос на товар растет, а мы… Ситуация под контролем?