— Ах ты щено…

Второй удар свалил противника с ног. Он рухнул на спину, потеряв сознание. Я же шагнул вперёд и прокричал:

— Кто ещё против правил Поединка Чести?!

Справа послышался свист. Я вскинул руку, согнутую в локте. По предплечью что-то слегка ударило, и под ноги свалилась поломанная стрела. Покосился в окно, откуда стреляли, и резким движением выхватил из-за пояса тонкое лезвие и метнул в ту сторону. Раздался сдавленный хрип, а следом звук рухнувшего тела.

— Кто следующий?

После такой демонстрации пыл у остальных поубавился. Бандиты (а по-другому их не назвать) попятились.

— Лучше сдавайтесь, иначе хуже будет, — произнёс я, делая шаг вперёд.

В тот же момент оставшиеся ваны ринулись прочь, кто куда.

— Взять их, — скомандовал я отряду, и солдаты пустились в погоню.

Изуди подошёл ко мне и пнул неподвижное тело бандита.

— Ты же понимаешь, что всех не поймаем? Нас мало, а они разбегутся по разным сторонам. Спрячутся в норах, как крысы.

— Знаю, — ответил я. — Но мы их найдём. Главное, вот этого разговорить, — кивнул на лежащего. — Рангику нам поможет. Свяжи его, а я осмотрюсь.

— Хорошо, — Изуди достал верёвку. — Но будь осторожен.

— Справлюсь. Не впервой.

С этими словами двинулся к ближайшему складу. И стоило мне открыть широкую дверь, как перед лицом блеснуло лезвие. Я успел уклониться и перехватить руку. Вывернул её до такой степени, что противник заорал от боли. Злость медленно заполняла душу.

Вот зачем ты лезешь? Я же могу сломать тебя пополам. Кстати…

В следующее мгновение его крик усилился. Снова хруст, и кости прорвались сквозь плоть.

— Пощади! — выдавил бандит, когда я отпустил его.

Зажимая рану, тот прижался к стене и обливался слезами. То ещё зрелище. Никакого достоинства. Стоит ли такого оставлять в живых?

Конечно, я ведь не сумасшедший маньяк.

Однако, когда я развернулся и посмотрел вглубь склада, то резко поменял своё мнение. Кулаки сжались с такой силой, что побелели костяшки. Слепая ярость набирала обороты. Перед глазами появились красные круги. В тот момент мне захотелось вырвать всем тем, кто здесь «работал» кости и запихнуть им же в глотку.

Но стоило на секунду отвлечься, как в спину что-то ударило. Несильно, но я слегка пошатнулся. А когда обернулся, увидел покалеченного вана с ножом в руке. Он недоумённо смотрел на своё оружие и не мог понять, почему не получилось меня прирезать.

— Гнида, — зло прошипел я и ударил.

На мгновение мой кулак вспыхнул голубым пламенем, и тут же пробил мягкую черепушку вана насквозь. С пальцев стекали капли крови и падали ошмётки мозгов. Удивительно, ведь у такого дебила их не должно быть. Тело противника дёрнулось и рухнуло наземь.

— Тсукико, что…

Внутрь вбежал Изуди. Он увидел, как я жестоко расправился с бандитом. В его глазах читался страх и брезгливость. Но как только он посмотрел в помещение, то мне послышался скрип его зубов.

У дальней стены стояли большие клетки, в которых… лежали обнажённые тела детей. Только через несколько секунд я смог учуять жуткий смрад. Грязные, обезвоженные и неподвижные маленькие неко.

— Не могу поверить, — пробормотал Изуди. — Это же…

— Да, — кивнул в ответ я. — Мы опоздали.

Внезапно, посреди гнетущей тишины раздался детский плач. Он, словно лезвие, резанул слух. Это звучало одновременно жутко и… ободряюще.

Я ринулся в сторону клеток, не обращая внимание на вонь. И уже приближаясь, с радостью понял, как мы сильно ошибались.

— Изуди! — выкрикнул я, не в силах сдерживаться.

— Вижу, — тот отозвался в паре шагов от меня.

Голос вана также дрожал от напряжения. Лежащие дети… они были живы. Валялись в лужах своих же экскрементов и рвоты, но дышали. Обессиленные, замученные, с опухшими глазами, но всё ещё живые!

— Быстро позови солдат, — приказал я.

— Они же ускакали за бандитами.

— А, чёрт, — прорычал от злости и схватился за решётку. Дёрнул, но та не поддалась.

— Нужен ключ, — сказал Изуди.

— Нет времени. Отойди.

И с этими словами я рванул за прутья, что было сил. В ту же секунду по рукам заскользили голубые змейки-линии и оплели кулаки. Металл не выдержал такого натиска и сломался. Отбросив решётку в сторону, бросился к детям. Поднял первого на руки. Рыжий мальчишка с торчащими волосами. Он был без сознания, но грудь медленно поднималась и опускалась.