– Пожалуй, он знает, о чем говорит, – задумчиво сказала Матрешка, впечатленная этим прогнозом, – давай-ка возьмем у него карту. Почем она у вас?

– 5500 за обычную, 7500 если с комиксами и аудиогидом. Можно в евро, тогда 20 или 25.

– Что-то дороговато, – пробурчал Медведь, доставая бумажник.

– Да какое «дороговато»! – возмутился торговец картами. – Тут все измерения с точностью до метра плюс ориентиры!

– Хорошо, хорошо, – Медведь отсчитал пять купюр по тысяче, набрал мелочи и получил сложенный лист бумаги.

– Всего хорошего, спасибо за покупку, хорошего дня, – оттарабанил человек в среднем, скрываясь обратно в кусты.

Ветви сомкнулись за ним, еще несколько секунд похрустывали ветки и наступила тишина. Матрешка и Медведь молча стояли, глядя ему вслед.

– Что это было? – спросил, наконец, Медведь.

– Хороший специалист по продажам. Давай-ка глянем, что мы купили, – и Матрешка потянулась за сложенным листком. Внутри и правда оказался ксерокс самодельной, нарисованной от руки карты местности. Над каждой копией честно потрудились, доводя ее до ума – в нижнем правом углу красовалась ярко-красная круглая отметина, сделанная маркером. Надпись рядом поэтично сообщала: «Здесь вы».

– Я думала, все будет проще, – честно призналась Матрешка, рассматривая размытые контуры дорог, стрелки и надписи вроде «Группа деревьев включая ели» и «Идти в течение нескольких минут».

– Я думал, что будет намного проще, – подтвердил Медведь, изучая карту из-за ее плеча. – Пойдем, что ли. А то до вечера здесь застрянем.

Они двинулись дальше по той же дороге – карта предлагала идти по ней до тех пор, пока по правую руку не начнутся сосны с ободранной корой. Ничего плохого нельзя было сказать по поводу этой прогулки, в других обстоятельствах она была бы вполне хороша и сама по себе. Пыли здесь было гораздо меньше, чем в поле, и пахло соснами. Солнце прорывалось сквозь кроны деревьев специально, чтобы подсветить первые желтые листья и сделать лес золотистым. Какие-то птицы – по мнению Медведя, дрозды – носились ошалелыми стайками и громко скандалили. Вообще-то, он не был специалистом в биологии, поэтому любая птица крупнее воробья, но меньше орла была для него дроздом.

– Смотри, дрозды! – поделился он с Матрешкой.

– Да наплевать, – она была погружена в изучение маршрута.

Карта педантично сообщала, что сосен со следами воздействия – четыре, а располагаться они будут вблизи от заброшенной тропы, ведущей в глубь леса. На которую и следовало свернуть. Еще имелась приписка, что кора на соснах содрана на высоте от двух до четырех метров. Точность, строго говоря, совершенно напрасная – пострадавшие деревья оказались видны издалека. По ним будто прошлись бороной или еще каким-то садовым инвентарем. Глубокие царапины прочертили стволы, на них кусками застыла смола, крупные хлопья сосновой коры густо усыпали землю вперемешку с хвоей и ветками. На одной из сосен – там, где царапины были особенно частыми – Медведь заметил несколько ржавых гвоздей. Их наполовину вырвало из ствола и скрутило до неузнаваемости. Внизу под деревом валялся кусок жестяной таблички, на которой угадывалась полустертая стрелка и номер телефона. Очевидно, она служила указателем до того, как кто-то приложил к сосне свой разрушительный энтузиазм. Кто бы это ни был, с ним не хотелось встречаться и Медведь замешкался перед тропой. Тем более, что поперек нее лежало несколько трухлявых осин, а землю будто взрыли кабаны.

– Пошли, пошли, – подтолкнула его Матрешка, – не бойся. Мы же задерживаться не будем, туда и обратно.

Медведь со вздохом перелез осины одну за другой и потопал по узкой тропе, Матрешка – за ним.

Было две проблемы. И это только из крупных. Во-первых, ветви кустов стремились ткнуться в лицо, а потом хлестануть идущего следом, как Медведь ни старался их придерживать. Матрешка забежала вперед, но тут же поцарапала веткой кокошник, снова убралась назад за спину Медведя и стала канючить, чтобы он предупреждал, когда хлестнет. Во-вторых, глинистая почва скользила под ногами, пытаясь увести неловкого путника в канаву, что тянулась вдоль тропы. Ходили тут, судя по всему, довольно часто и на поворотах влажная утрамбованная тропинка была отполирована до блеска – здесь прохожие скользили, старались не упасть и быстро-быстро перебирали ногами. Медведь тоже так поступил, но все-таки угодил ногой в канаву. Матрешке с ее присоской было проще, хотя и она проскальзывала через нахоженные места с опаской. Комары, мошки, паутина – это все отнесем уже к мелким проблемам. Туда же запишем тонкий аромат гниющих пней и тучи комаров, конечно.

Изящно проскользнув с шумом и треском под очередным кустом орешника, Медведь встал, как вкопанный. Матрешка налетела на него сзади, ушибла нос и заныла было. Но замолкла, увидев то, что увидел он.

Сразу за кустом, чуть сбоку от тропы стоял раскладной столик, а за ним скучал на раскладном же стуле человек неприметной наружности – один в один тот, что продал им карту. Впрочем, у того ботинки были черные и неряшливые, а этот сидел в белых кроссовках – такие обычно носят люди в среднем, если им отчего-то надоедают черные ботинки.

– Карты покупайте, последние остались, – приветствовал он гостей, кивая на столик, заваленный картами разных размеров и форматов. Был даже иллюстрированный атлас с ночными снимками инфракрасной камерой, а еще научный труд коллектива авторов «Дорога к колдунье – непредвиденные трудности или путь к осознанию себя?»

– Да нет, спасибо, мы уже купили, – растерянно ответил Медведь, озираясь кругом. Непонятно было, как торговец протащил в такую глушь столик, стул и толстую кипу печатной продукции.

– Где это? У гнутого столба что-ли? – хохотнул торговец картами. – Это вы напрасно, не надо покупать первое, что вам предлагают. Они же у него устарели уже неделю как! Тропинка эта теперь ведет в тупик, а дорога вокруг озера перегорожена упавшей елью. Обходной путь мимо болота вообще закрыт, там мафия заставила кого-то копать себе могилу, а гражданин случайно нашел месторождение марганца. Из него, кстати, делают отличные удобрения для пасленовых. У нас вот есть образец, если желаете, – и он стал рыться в сумке.