– Не могу в это поверить! Я работаю здесь гораздо дольше, чем ты!

Маравелль – красивая и способная женщина, но она забеременела в шестнадцать лет, и ее жизнь пошла окольным путем, свернув с намеченной дороги.

– Миллион поздравлений, Шелби, – сказала она с горечью.

– Они бы наняли человека со стороны, если бы я отказалась. – У Шелби давно не было подруги, и ей казалось, что ближе Маравелль у нее никого не будет. – Послушай, давай я буду отдавать тебе половину денег.

– Мне не нужны твои деньги!

– Я предлагаю это вполне серьезно. Половину денег тебе, половину – мне.

– Ты не подходишь для этой должности, Шелби. А вот я вполне заслуживаю ее. – Маравелль выглядела так, как будто вот-вот хотела расплакаться. – Все дело в ветряной оспе? В том, что мне пришлось сидеть дома с детьми так долго?

Шелби кивнула.

– Ну и черт с ним! – бросила Маравелль, уходя.

Вечером Бен и Шелби отправились в «Хаф Кинг», чтобы отпраздновать это событие. Владелец заведения – один из любимых писателей Бена, бесстрашный журналист, которым он восхищается. Правда, сейчас у Бена нет времени ни на что, кроме текстов по фармакологии. Они сидели за столиком, вынесенным на тротуар, поэтому им можно было взять с собой собак. Хотя Генерал всецело предан Шелби, он стоял рядом с Беном: тот неряшлив и может выронить еду. Откровенно говоря, будь Генерал человеком, а не бульдогом, Шелби, наверно, сбежала бы с ним от своего сожителя.

– Каждый раз, когда я вижу Маравелль, испытываю чувство вины, – сказала она Бену.

– У тебя просто такой тяжелый период. Если хочешь уладить отношения с Маравелль, сделай для нее что-нибудь.

Шелби отложила в сторону свой вегетарианский гамбургер и пристально посмотрела на него. Что это: всего лишь добрый совет или предложение некой высшей силы, а может быть, Хелен хочет пообщаться с ней через Бена?

– Что, например? – Шелби опять, как и в период депрессии, начала притопывать ногой от волнения. В этот момент она испытывала противоречивые чувства по поводу своего повышения. После того как она сообщила эту новость, Бен вручил ей букетик тюльпанов. Она сказала, что ненавидит эти цветы, и только потом сообразила, что ранит его чувства.

– Сделай для нее что-нибудь важное, – предлагает Бен. – Чтобы она почувствовала: ты настоящий друг.

– На самом деле это не так.

Шелби уверена, что именно чувство вины, а не дружба, заставило ее купить два билета на концерт Мэрайи Кэри в Мэдисон-Сквер-Гарден для Маравелль и ее дочери. Стоило это целое состояние.

– Билетные спекулянты тоже должны на что-то жить, – сказал Бен, вручая ей наличные.

Деньги на концерт Мэрайи Кэри дал Бен, но когда Шелби пригласила Маравелль в свой новый офис и вручила конверт с двумя билетами на места в десятом ряду, та обняла и горячо благодарила именно ее.

– Ты самая лучшая. – Маравелль чуть не прыгала от радости. – От меня не так легко откупиться, но это хорошее начало.

– И конец одновременно, – сказала Шелби. – Эта взятка – последняя.

Спустя несколько дней Шелби и Бен лежали в постели, и он завел не слишком романтичный разговор о деньгах. Бен сказал, что это, конечно, здорово, что Шелби повысили по службе. Мол, те же билеты на концерт обошлись им так дорого. А потом выдал такое, что Шелби расценила не иначе как информационную бомбу.

– Подумай, какую уйму денег люди платят, чтобы устроить свадьбу.

Шелби приняла сидячее положение. Она ощутила комок в горле. Ей доводилось читать, что такую пульсацию крови в гортани испытывают люди, ожидающие расстрела.

– А разве кто-то говорил о свадьбе?

– Никто. Но дело в том, что люди платят целое состояние за всякие излишества типа восьмислойного торта, который по вкусу не отличается от белого хлеба, вместо того чтобы сбежать от всех и потратить деньги на поездку в Мексику.

– Ты разве планируешь поездку в Мексику? – На Шелби было черное хлопчатобумажное белье и футболка. Она без волос, бледная, ее ноги тонкие и длинные. Шелби – менеджер сетевого магазина, хотя она даже не верила никогда в саму идею подобных магазинов. Скорее она сторонница небольших лавок, которыми управляют и владеют члены одной семьи. Иногда она думает о своем отце, имеющем семейный бизнес. Не исключено, что она унаследовала от него предпринимательскую жилку. Бен как-то странно, с надеждой посмотрел на нее. Может быть, он просит ее стать его женой?

– Ты говоришь о медовом месяце? – тихо поинтересовалась она.

– Здесь возможны варианты.

Шелби проснулась, схватила лежащего на полу Блинки и прижала к себе, пес оказался между девушкой и Беном. Когда Блинки спит, он урчит во сне. Бен же спит тихо и снов не видит, по крайней мере, так он сказал Шелби. А может быть, он видит во сне Мексику, зеленовато-голубую воду и белых птиц. И Шелби тоже там с ним. Наверно, поэтому Бен зовет ее во сне. Имя подруги срывается с его губ, хотя он крепко спит. Шелби уже проснулась и ждет рассвета на пожарной лестнице. Она слишком далеко, чтобы его услышать.