— Теперь я пахну, как ты, первуха, — улыбнулся Варг, — Да, Арне?

— Точно, Варг. Только вот…

Русоволосый принюхался:

— Странно ты пахнешь, первуха, — он чуть сморщил нос, — Непонятно.

— Будем время тянуть? — проворчал Фолки, — Или первоту нюхать?

Арне тоже подошел ко мне и принялся зажимать в своих ручищах. Я ясно чуял какие-то эманации со своим телом, но они не несли никакой опасности.

Потом Фолки выхватил кинжал и, срезав у меня пару пучков волос, отдал их близнецам. Те посыпали ими свои шевелюры.

— Теперь, Спика, сливайся со стихией так сильно, как можешь, — сказал он, — Вперед, пошел.

Зверь толкнул меня, заставив залезть на дерево. Там мы прошли по длинной толстой ветке, перепрыгнули на другое, и спустились уже далеко от той полянки, где были до этого.

— Стихия, первуха, — проворчал Фолки, глядя назад, на своих учеников.

Пытаясь не потерять чувство земли, я представлял себя лесной почвой со всеми ее корешками, листьями, веточками, прошлогодним перегноем…

Я тоже оглянулся. Близнецы стояли в лесу, не сводя с нас глаз, но через несколько секунд накинули капюшоны и растаяли за стволами деревьев.

— Что они сделали со мной?

Фолки оглянулся, потом ответил:

— Как-нибудь расскажу тебе, как я их встретил. Там букет талантов, вот только родословной они не вышли.

Я открыл было рот, но зверь хлопнул меня по спине:

— Сливайся с землей, первота! Если учуют, нам конец…

Упрямо засопев, я сосредоточился на чувствах. Слияние, слияние…

К счастью, стихия земли полностью вернулась ко мне, и сканер отлично показывал лесную жизнь вокруг. Иногда луч земли замечал в стороне особо крупное животное, охочее до чужой меры, но Фолки уводил меня на безопасный маршрут быстрее, чем я реагировал.

А один раз я его толкнул, когда заметил впереди что-то, лучащееся искрами. Они летели в глаза, не давая рассмотреть источник. Большое животное явно сидело в засаде, а помощник Хильды никак не реагировал.

— Какого нуля? — Фолки возмутился, и я указал пальцем.

— Искры. Оттуда.

— Ясно, — зверь присмотрелся к зарослям и чуть округлил глаза, — Невероятно, так и не разглядишь ведь, если не знать, что он там.

Кто там был, Фолки так и не сказал, и повел меня стороной.

Я в этот момент подумал, что неплохой у нас тандем. Я чую опасность и вижу, когда кто-то закрывает нам «чутье». А Фолки видит варианты, и предчувствует опасность еще в зародыше. Да при этом у него еще отличные зрение и слух.

Вскоре деревья вокруг поредели, стали мельчать, а под ногами появились камни. Горы приближались.

— Не пойму, — прорычал Фолки, — Учуяли, что ли?

Я прислушался к своим ощущениям. Ровный фон опасности, как и всю дорогу. Хорошо хоть, никто не глушит чутье.

Солнце уже заметно поднялось над горизонтом, утро было в самом разгаре.

Мы поднимались в гору по широкому тракту, Лес Правды остался позади. По бокам возвышались покатые склоны, впереди дорога заворачивала, скрываясь за скалами. Идти было довольно удобно, кто-то явно хорошо в древности постарался над этой дорогой, пробив ее прямо через горы. Странно, что звери ей не пользуются.

— Правду говорят, проклят этот тракт, — проворчал Фолки, — Все тут не так.

— А что здесь произошло?

— Ну-у-у… — зверь с сомнением потер подбородок. Он явно не хотел говорить на эту тему, — Говорят, здесь произошло первое братоубийство человека.

Новость ошарашила меня, и у меня сразу зароилась куча вопросов в голове. Начиная от «ну и что?» и заканчивая «кто, и кого?»

Но зверь выразительно посмотрел на меня, покачал головой, а потом ткнул пальцем вперед, на дорогу. За поворотом на дороге лежало несколько огромных камней, прилепившись к боковой скале. Вероятно, они когда-то свалились сверху, да так и остались лежать, образуя баррикаду, закрывающую проход до середины.

— Здесь будем смотреть.

— На что?

Фолки в два прыжка оказался на валуне и показал пальцем за спину. Я обернулся.

Мы поднялись достаточно высоко, и отсюда отлично просматривался Лес Правды. Его вытянутый край глубоко врезался в холмистую степь, по которой мы бежали. Лес прилепился к горной гряде, уходящей вдаль, но через несколько километров снова начиналась степь. Кажется, там и горы заканчивались.

Я оглянулся — а если пройти по дороге чуть дальше, то скалы уже закроют этот вид.