Шрифт:
– Будешь еще лезть, вообще башку разобью!
– А я добавлю! – к машбюро подходил решительно настроенный Скороходов. Марина поняла, что сейчас будет драка.
– Не надо, Вася, ну его к черту, идиота! Кирей оскорбился.
– Почему я идиот?
Лейтенант приблизился вплотную.
– Сейчас объясню... Он замахнулся, но девушка перехватила руку.
– Не надо, пойдем. – Она тащила парня в комнату, и он нехотя поддавался.
Раздосадованный Кирей вытряхивал из головы земляную пыль.
– Ты, лейтенант, не очень... Молод еще! Я в пустыне был, на боевой операции. А ты где?
– Я? Сказать, где я был? – Скороходов осекся. – Я тебе Лучше другое скажу. Еще раз к ней полезешь – кости поломаю!
– Испугался... – пробурчал Кирей, чтобы оставить за собой последнее слово, и направился восвояси. Поле боя осталось за соперником. А победитель, как известно, получает все.
Инцидент с прапорщиком способствовал сближению, и вместо кино лейтенант Скороходов оказался в квартире Марины, где и остался ночевать. Поздней ночью, разморенный и пресыщенный любовью, он спросил:
– У тебя с этим Киреем было что-нибудь? I – Нет, – ответила Марина. – Лезет все время, наглый, как танк...
– Деляга! В пустыне он был! А я знаешь где был? – спросил, понизив голос, лейтенант. – Я в подземелье бомбу закладывал! Еще при Верлинове... Там такие катакомбы... Крысы величиной с собаку! А бомба то ли атомная, то ли еще какая, они дозиметром все время мерили... Я думал, У меня после этого стоять не будет!
– Ну и как он сейчас? – Мягкая рука Марины проверила, как обстоит дело. – Устал, бедненький... Может, и Правда после атома? Ну, мы его сейчас полечим... Она скользнула вниз и поймала обмякшую плоть горячим ртом.
– Только ты не рассказывай никому! Это темная история. Что они там хотели... Потом замуровали шахту – и все! А недавно узнал – Дронов тайком нас ищет. Нас четверо было, остальные уволились и разъехались кто куда... Они так и говорили – лучше подальше, а то не сносить головы. Ой... Ой... О-о-о...
Излучение атомного заряда явно не повредило потенции лейтенанта Скороходова.
Назавтра Марина с удовольствием вспоминала прошедшую ночь. Где-то в периферийной области сознания задержался рассказ Васи, который он просил сохранить в тайне. Что-то в его повествовании увязывалось с другой, ранее слышанной историей. Девушка напрягла память. И вдруг, словно молнией, пробило мозг, соединяя участки, содержащие информацию об одном и том же деле. Машинистка Попова вспомнила допрос начальника института Данилова. И его показания о замурованном под землей ядерном устройстве, угрожающем главному объекту страны.
Доклад «О нарушениях закона при экспорте российского оружия», который генерал-майор Коржов положил на стол Президенту, состоял из семи машинописных страниц. Хозяин читал внимательно, отчеркивая некоторые места толстым синим карандашом, который секретарь подтачивал несколько раз в день.
«Семь танков „Т-72“ проданы в Хорватию в обход международного эмбарго... Попытка продать в бывшую Югославию две тысячи пулеметов с боеприпасами пресечена Службой внешней разведки... Последняя модель танка „Т-80“ и комплект гранатометов „Тунгуз“ проданы спецслужбам Великобритании... Попытка продать двигатель „РД-33“ ракеты „воздух-воздух“ в ЮАР...» Закончив читать, Президент некоторое время молчал, постукивая карандашом по поверхности стола, наконец тяжело вздохнул.
– Что ж, будем разбираться...
Было видно, что ему совершенно не хочется выяснять отношения с министром обороны. Тот все-таки олицетворяет реальную силу, на которой покоится президентская власть, и всегда являлся правой рукой Самого. Потому никто не рисковал давать на него компрматериалы. Коржов мог представить реакцию Гонтаря на сегодняшний доклад. И попытался упредить ее.
– Он скажет, что все это ложь и клевета, будет восхвалять верность армии, подчеркивать свою незаменимость... Начальник СБП принужденно улыбнулся.
– Но армия на сегодняшний день не козырь в политической игре. И Гонтарь не спаситель Президента...
– А кто спаситель? И что козырь? – мрачно спросил Хозяин.
– Козырь – мои люди в Москве и подразделения в регионах. Если заварится каша, они незаметно и почти бескровно выполнят нужную работу. Танковые дивизии и ВДВ с ней не справятся. К тому же международный резонанс совсем другой. Одно дело, если заговор пресекает служба безопасности, и совсем другое, когда вдело вводятся войска.
– Тут ты прав. Но Степашкин уверяет, что никакой каши никто не варит... Да и ты занят совсем другим! – Президент приподнял листки доклада, тряхнул ими и положил на место.
– То, чем я занимаюсь, – это отвлекающий маневр. Акция прикрытия. Но обстановку я контролирую куда четче, чем Степашкин.
– Да? – то ли недоверчиво, то ли удивленно спросил Хозяин.
– Хотите пример? Именно я установил, что в лодке– «малютке», затонувшей у берегов Греции, находятся чрезвычайно важные документы... Они касаются безопасности России и Вашей безопасности...