Шрифт:
Они знали, за что бороться. У всех еще свежи в памяти массовые аресты взяточников и расхитителей в Узбекистане. Кто это делал? Центр! А стоило отгородиться от нехорошего Центра суверенитетом, всех осужденных выпустили и реабилитировали. Так что местные царьки под видом «независимости» добиваются для себя вседозволенности и безответственности. Лакомая и сладкая цель, они рвутся к ней изо всех сил. Что может поставить у них на пути полупарализованная центральная власть? Да ничего! Кроме... региональных подразделений «Альфы»!
Президент дочитал меморандум, с силой провел ладонью по мясистому лицу, тяжело вздохнул.
– Как обстоит дело с филиалами ГУО?
Седые брови растрепались, на лице появилось выражение раздражения и неприязни. Сейчас он был похож на поднятого из берлоги медведя.
– Созданные приступили к работе. Готовим открытие еще трех.
– А ты уверен, что они не попадут под местное влияние?
– Может, в какой-то степени и попадут... Квартиры, телефоны... – Правая бровь приподнялась и саркастически изогнулась. – Но у каждого начальника в сейфе лежит пакет, который он должен вскрыть в час "X". И каждый будет действовать в соответствии с полученным приказом!
В голосе Коржова лязгнул металл. Президент удовлетворенно кивнул. Бровь опустилась.
– А насколько ты контролируешь обстановку здесь?
– Здесь? – Главный телохранитель замешкался. – Это сложный вопрос...
– Простых я не задаю, – усмехнулся Хозяин и разгладил брови.
– Если силовые ведомства будут на нашей стороне – то да.
– А если нет? Наступила пауза.
– Тогда многое будет зависеть от случая...
– Значит, ты советуешь мне положиться на «авось»? – недобро выдохнул Президент. Коржов уже замечал, что у шефа стало быстро меняться настроение.
– Чтобы не зависеть от случая, мне нужны дополнительные силы, – быстро произнес Коржов. Хозяин не любил, когда люди проявляют нерешительность, хотя сам с годами все больше поддавался этому недостатку. – И я их нашел.
– Где же? – заинтересовался Президент.
– Это бывший одиннадцатый отдел КГБ СССР. Совершенно обособленное, мощное, многофункциональное, прекрасно оснащенное подразделение.
– Что-то такое я слышал, – задумчиво произнес Хозяин. – Продолжай.
– Я попытался прибрать его к рукам. Но...
– Степашкин встал поперек дороги? – продемонстрировал прозорливость шеф. – И небось вместе с Гонтарем?
– Они подставили прежнею начальника – генерала Верлинова. Он был крупной и независимой фигурой, попытался вести игру против них. Но его сожрали, представили изменником Родины...
– Вспомнил, вспомнил, – мрачно проговорил Президент. – Недавно Верховный Суд приговорил его к расстрелу...
– А вместо него поставили некоего Дронова. Ни рыба ни мясо, авторитета у подчиненных не имеет, решения принимать боится. С ним отобрать у Степашкина отдел не удастся!
– Так что же, тебе надо воскресить этого Верлинова? – прищурился Президент. – Извини, я не Иисус Христос...
– Они тасуют факты, как крапленую колоду. Верлинов жив! И он нужен нам на прежнем месте!
– А приговор? – Президент недовольно махнул рукой. – Мы же строим правовое государство. Надо быть последовательными.
Коржов промолчал. Последовательности у шефа с годами все убавлялось.
– А с другой стороны, я могу его помиловать! Это предусмотрено законом.
– Так-то оно так... Но...
– Какое может быть «но»? Помиловал – и точка!
– Гонтарь проводит операцию по ликвидации Верлинова. Ликвидатор и оружие уже на месте. Завтра-послезавтра все решится...
– Откуда знаешь? – усмехнулся Хозяин, откидываясь на спинку кресла. – Неужели Гонтарь рассказал?
– Почти.
Президент помолчал.
– Я могу помиловать только живого. Так что сам разберись с Гонтарем.
– Ясно.
Коржов встал и вышел. Через полчаса в Афины ушла телефонограмма для Графини. Она стала первым шагом по спасению генерала Верлинова.
Валерий Антонович Верлинов не располагал достоверной информацией об уготованной ему судьбе. То есть он доподлинно не знал, что ЦРУ США собирается его похитить, контрразведка Греции – арестовать, ГРУ Минобороны России – убить. Но он достаточно долго работал в специальной службе, чтобы знать: носитель секретов его уровня, оказавшийся в чужой стране без всякой защиты и поддержки, не может ожидать ничего хорошего. Точно так же, как молодая девушка, заплутавшая в незнакомом ночном городе, или инкассатор с банковским мешком на пустынной дороге.