– Ну, попробуем, что они тут наготовили, – Тахиров выбрал самого крупного рака и нетерпеливо оторвал могучую клешню.

Шипулин налил всем пива и последовал его примеру.

– Как служба, Александр Васильевич? – доброжелательно поинтересовался Тахиров, разделывая деликатесное членистоногое. Он только что спросил у Мехмана имя майора, но сейчас казалось, что он его хорошо знает и ценит.

Эльхан умел работать с людьми.

– Тяжело, Эльхан-муалим, – опер тоже блеснул знанием почтительной формы обращения. – Бандиты совсем обнаглели.

Тахиров понимающе кивнул.

– Что там в «Якоре» получилось? – небрежно поинтересовался он.

– Есть информация, что Рубен Саркисян не поделил территорию с Баржей.

– Интересно! Чего они мою территорию делят?

Шипулин развел руками.

– Беспредельщики потому что. Сейчас много таких развелось.

Некоторое время они молча хрустели панцирями, высасывали нежное сладковатое мясо, Садыков старался смотреть в сторону, но его все, равно мутило.

– У меня будет к тебе вопрос, – сказал наконец Тахиров. – По «Тихпромбанку». Но вначале о приятных вещах. Мехман, выдай нашему другу зарплату.

Помощник положил на стол две пачки по пять тысяч долларов.

– Это и аванс на предстоящее дело, – пояснил Тахиров. – А кому и сколько дать среди своих – сам решай. На это получишь отдельно. Так вот...

Поедание раков и деловая беседа продолжались.

Тиходонск, ресторанчик «Маленький Париж».

Оставшийся в джипе охранник скучал. Его жизненный опыт подсказывал, что нападений никогда не бывает. Бывают стрелки, разборки, разводки, просто драки, но не нападения на хозяина. И бывает скучное многочасовое ожидание, за которое хорошо платили. Поэтому он сидел, глубоко утонув в водительском кресле, и слушал включенный на полную громкость магнитофон.

– Бум! Бум! Бум! – били по барабанным перепонкам тяжелые басы.

Когда распахнулась дверь и в проеме показалась голова в черной маске с прорезями для глаз и рука с никогда ранее не виденным пистолетом, он оцепенел, гладкая мускулатура расслабилась и теплая струя побежала в штаны.

– Пес! Бум! – приглушенный выстрел спецпатрона не перекрыл ударного низкочастотного фона. Пуля попала в область сердца. Рана могла оказаться и не смертельной, но она на сто процентов гарантировала невозможность каких-либо действий, поэтому дополнительных выстрелов не последовало.

Оружие спряталось под куртку, дверца захлопнулась.

– Бум! Бум! Бум! – метались в салоне тяжелые басы.

Спецов было двое. Подтянутые фигуры, меховые куртки «пилот», утепленные ботинки на рифленой подошве, на головах черные вязаные шапочки. Когда наступил момент, они потянули за нижние края, и шапочки превратились в маски. С этого момента для них пошло контрольное время. Быстрота, напор и виртуозное владение оружием были их союзниками. Противников у них практически не было, потому что, если профессионал начал первым, он выиграет у любого. А они всегда начинали первыми. Единственное условие: уложиться в четыре-пять минут. В экстремальной ситуации такой отрезок времени не воспринимается, он пролетает как мгновение, никто не успевает опомниться. А потом неблагоприятные обстоятельства и случайности начинают нарастать как снежный ком.

На джип ушло несколько секунд, если даже прохожие и заметили маски, то вряд ли поняли что к чему: к середине первой минуты они вошли в дверь под вывеской «Маленький Париж». В тамбуре первый вновь обнажил пистолет «ПСС», а второй, мгновенно расстегнув куртку, провернул на ремне автомат «АКС-74У», именуемый в определенных кругах «коротышом», с круглой трубкой звукопламегасителя на конце кургузого ствола.

Теперь второй шагнул первым, ногой распахнул внутреннюю дверь, сделал еще шаг, давая проход напарнику, и полоснул короткими очередями прямо с рук, потому что приклад «коротыша» находился в сложенном положении.

– Пук, пук, пук! – звукопламегаситель дает больший шум, чем спецпатрон, к тому же лязганье бешено бегающего затвора никуда не денешь, поэтому хотя жуткие звуки и не выбивались на улицу, но небольшое помещение наполнили до предела.

Три пульки рванули наискосок куртку одного «быка», две – маленькими птичками клюнули в грудь другого, тяжелые тела повалились вместе со стульями, теперь даже самый непонятливый понял бы что к чему. Заканчивалась вторая минута. Человек с пистолетом безошибочно направился к нужной кабинке. Из сидевших там быстрее всех среагировал Шипулин. Он мгновенно выдернул из плечевой кобуры табельный «Макаров», передернул затвор и выскочил навстречу опасности. Но маленькие птички тут же проклюнули новый кожаный пиджак майора, он развернулся и во весь рост рухнул навзничь, пистолет отлетел в сторону, и только что полученные долларовые пачки выскочили из распахнувшегося пиджака.

Человек с пистолетом зашел в кабинку. Начиналась третья минута, Садыков нырял под стол, Тахиров вынимал из поясной кобуры свою «беретту-92», но без длительных тренировок быстро сделать это обычно не удается, выстрел отбросил его к гобеленовой стене, потом получил пулю в крестец Садыков, он страшно заорал, только поэтому киллер выстрелил ему в голову. В отличие от всех остальных Тахир должен был умереть со стопроцентной вероятностью, поэтому кургузый ствол приблизился вплотную к густоволосой голове и выплюнул три пули подряд, после чего остаться в живых не смог бы и трижды счастливый человек.