Вскоре вернулся Игорек, один и почему-то очень довольный:

– Он и правда тут живет. И ему и правда, нечего надеть. Он у антиквара перепачкался, не врет. Работал там, уронил на себя ведро с клеем. Сейчас ему Серега строительный комбинезон выделит, чтобы девушку не смущал. Мужик безобидный, отвечаю.

Я искренне поблагодарила строителей за помощь:

– Большое вам спасибо, думала, умру от ужаса. Зря я так кричала и всех переполошила. Но мне было очень, очень страшно, правда. Одна в квартире, а тут незнакомый голый мужик.

– Ничего, дочка, – заверил меня бригадир. – Лучше поднять тревогу, чем попасть в беду. Рады были помочь. Что еще надо будет – кричи. У нас там все отлично слышно, полы уже частично сняли – перекрытие как решето.

Громко топая тяжелыми ботинками, строители покинули комнату, оставив белые следы известки на полу. Внезапная тишина оглушила. Только громко тикали старые часы на стене.

Все-таки испугалась я понапрасну. И соседа испугала. Его едва не побили. Хорошие какие строители – быстро примчались на помощь. Я улыбнулась – забавный случай получился.

Надо, наверное, подружиться с соседом. Он, конечно, сам виноват, что все так вышло. Нечего было голым шляться по кухне. Не знал он, видишь ли, что я дома. А если бы в квартире малые дети были? А тут такое непотребство? Травма на всю жизнь!

В дверь тихонько постучали, если не сказать, поскреблись.

– Это я, – сообщил смущенный мужской голос. – Можно войти?

– Входи, – бодро ответила я и мысленно собралась.

Если хочешь преодолеть страх, посмотри ему в глаза. Ну что ж, сейчас я это сделаю!

Аполлон облачился в синий рабочий комбинезон, заляпанный краской. Комбинезон делал его похожим на сантехника из порнофильма или стриптизера – рельефные мышцы, ухоженная внешность. Хоть сейчас на сцену и исполнять эротические танцы с медленным раздеванием под вопли восхищенных поклонниц. Кстати, вопила я знатно, правда не от восторга, а от ужаса. А поет он, между прочим, очень и очень неплохо, да еще и на английском.

Мой новоявленный сосед замялся и наконец, произнес:

– Прости, что так получилось. Хозяин сказал, тут никого днем нет. Ну, я и расслабился.

– Хорошо расслабился – голым по квартире гулял! А почему мое полотенце взял?

– Машинально взял, извини. Голову вытереть. Даже не подумал об этом. Новое тебе куплю.

– Ладно, – кивнула я. – Только тоже с белочками.

– С белочками? Ну, постараюсь найти.

– Да уж постарайся.

– Сильно я тебя напугал? – он посмотрел на меня, и я поняла, что он точно не насильник. Темно-серые глаза были с наглецой, но не злые.

– Ну что ты! Я очень обрадовалась, когда голого мужика на кухне увидела! – ехидно сообщила соседу. – Даже не представляешь, всю жизнь мечтала об этом.

– Я же уже извинился. Не хочешь ли выпить чаю? – примирительно предложил он. – А то ты бледная какая-то. Может, и меня угостишь?

– Можно, – кивнула я. – Тебя как зовут?

– Макс.

– А я Аня, – протянула ему руку.

Он осторожно пожал ее и располагающе улыбнулся:

– Вот и познакомились.

Улыбка Макса мне понравилась, и я улыбнулась в ответ. Мы пошли на кухню. Я включила чайник. Очевидно, у Макса здесь пока ничего не было – ни посуды, ни чая, ни еды.

Я выделила ему чашку, и кинула в нее чайный пакетик. Макс опасливо посмотрел на него, словно это был пакетик с цианистым калием.

– Ты что, только рассыпной чай пьешь? – удивилась я. – Это же возни сколько.

– Зато аромат какой!

– А в чем, собственно, разница? – не поняла я. Взяла из шкафчика банку с листовым чаем и сунула ему под нос. – Гурман, что ли, отличить по запаху можешь, где выращен, когда собран?

Макс поморщился.

– Это у тебя такой листовой чай? Кошмар какой! Он банным веником пахнет.

– Ну, знаешь, – обиделась я. – Не нравится, не пей. Тем более, я тебе его и не предлагаю. Сойдет и в пакетике.

– Ладно, сойдет, – перестал ломаться Макс.

– Тоже мне, ценитель выискался. Печенье будешь? – я положила на стол печенье в полиэтиленовом пакете и поставила начатую баночку с абрикосовым джемом.

Печенье тоже вызвало у Макса недоумение. Он взял одно и с сомнением повертел в длинных изящных пальцах.

– Печенье-то тебе чем не угодило? – вздохнула я. – Тоже не так пахнет?

– Фасовка странная. Не в коробке, не в пачке.

– Так на развес. На ярмарке брала.

– Ясно, – протянул он. – И ты этим питаешься? Отравиться не боишься?