Шрифт:
Тогда Фиахна отправил с вестями птиц. Поскольку уже спустилась ночь, это были совы. Они понесли вести другим эльфийским правителям и лордам, что новый король Неблагого двора вернулся из Аннуина и приветствует собратьев.
– Не зря я построил такой замок. – Неудачные переговоры, похоже, ничуть не огорчили Фиахну – он по привычке улыбался. – Поживу пока тут. А там, глядишь, что-нибудь да изменится. Ты уже передал Розмари, что я велел?
Элмерик мотнул головой.
– Беги тогда, чего стоишь!
– Но вы же вроде хотели пир. В вашу честь. – промямлил бард. – Может, лучше того… начать приготовления?
– До пира ли нам теперь? – Фиахна подпёр кулаком скулу. – Ох, и тяжёлую же задачку задал мне братец! Иди, мальчик, иди, не нервируй меня…
Разумеется, Розмари оказалась не в восторге. Хорошо ещё, не влепила Элмерику леща. А могла бы сгоряча-то.
– Что он себе позволяет-то? – Она бегала взад-вперёд по кухне, и половицы жалобно скрипели под её ногами. – Наглец! Хам! Остроухий бесстыдник!
Разумеется, на крик сбежались остальные Соколята и Мартин. Бард только и успевал, что поддакивать. А Розмари бушевала, гремя тарелками:
– Я ему кто? Королевская шлюха? Вон Келликейт-то своему королю от ворот поворот дала-то! И я дам. Зуботычину! И метлой его, метлой-то промеж ушей!
– Только меня не приплетай! – фыркнула Келликейт. – Мой король повежливее твоего будет. Хотя… тоже балбес самонадеянный, да простят меня подданные Его Величества. Может, это у них общая королевская черта?
– Это какая ж? – Розмари аж остановилась.
– Да самонадеянность же.
– А-а-а, да! – Она ударила тряпкой по краю стола, подняв в воздух облако мучной пыли. – Вот ему! За всё хорошее-то! На орехи!
– А это правда, что Роз похожа на покойную матушку Шона? – Джерри спрашивал у Мартина, но остальные тоже услышали.
– Да ладно? – ахнула Розмари. – Неужто правда?
– Я сам не видел. – Мартин развёл руками. – Давно дело было. Но Шон говорит, что да. Он-то сам и лицом, и статью в отца пошёл, а Фиахна всегда любил смертных дев. Матушку Шона, говорят, вообще из родного племени своровал. И до, и после неё были другие, но все как одна: крепкие, рослые, белокурые и светлоглазые. В общем, как наша Розмари.
– Ах вот оно что! – Девушка надула губы. – Другие, значит!
Она схватилась за скалку.
– Остынь, дурёха!
Розмари резко развернулась, и Джерри едва успел уклониться от летящей в него скалки.
– Послушай, он же эльф! Конечно, у него таких как ты были сотни. Если не тыщи. Так… а теперь реветь будем, значит?
– Ну тебя к бесам! – Розмари всхлипнула. – Не хочу я больше никаких эльфов-то! Красивые-то, да пустые.
– Ну, положим, не все… – Мартин забрал скалку из её рук и усадил девушку на лавку.
Она вцепилась в его плечо, глотая слёзы.
– Может, не все. Но этот-то точно пустой! И мне такой не нужен-то! Вот.
Элмерик прекрасно видел, что она лжёт.
Не без затаённого злорадства он отправился к покоям Фиахны.
– Ну где же моя прекрасная Розмари? – Эльф в одной рубашке высунулся в коридор. – Она просила что-нибудь передать?
– Она передаёт… – Элмерику едва хватало сил не рассмеяться, – …что вы наглец, хам и остроухий бесстыдник, Ваше Величество!
Фиахна наморщил лоб.
– Полагаю, это означает «нет»?
– Именно.
– А, ну ладно… Нет так нет.
Он пожал плечами и закрыл дверь прямо перед носом у барда.
Озадаченный Элмерик поплёлся в комнату, которую ему выделили неподалёку от покоев наместника. Там он зажёг свечу, забрался под одеяло и ждал до самого рассвета, пока не провалился в сон.
А Ллиун так и не пришла.
5
– Она его со свету сживёт, точно тебе говорю! – брызгал слюной мастер Патрик. – Упустим парня! Если уже не упустили.
Элмерик поднимался из погреба, куда ходил за очередной бутылью вина для Фиахны, и замешкался у двери в кабинет старого алхимика, услышав голоса. Ему показалось, что наставники говорили о нём и его возлюбленной лианнан ши.
Как ни странно, этой части мельницы изменения почти не коснулись: те же дощатые стены, скрипучие половицы и невысокий потолок. Наверное, Фиахна сохранил кусочек прежнего особняка, чтобы угодить мастеру Патрику, который яростно противился всем новшествам. Прежними остались его кабинет на первом этаже, кусок коридора и кухня. Про последнюю Фиахна, скорее всего, просто не подумал.