Элмерик провалился в сон, едва его голова коснулась подушки. Он снова оказался в знакомом месте и, не сдержавшись, выругался вслух, узнав зелёные холмы, каменные ограды и треклятые колокольчики, звенящие от каждого его шага. Вот только небо, бывшее прежде голубым, стало почему-то тёмным и низким. В Медовых лугах царили тревожные сумерки. Строй колокольчиков тоже был нарушен: их невыносимая фальшь резала чуткие уши барда.

Он знал, что это сон. Хотел уйти, но не мог.

– Это уже не смешно, знаешь ли! – Он задрал голову к небесам. – Ты когда-нибудь оставишь меня в покое?

Это определённо были земли Брендалин, но сама хозяйка отчего-то не спешила показываться на глаза.

– Эй, чего ты добиваешься?

Разговаривать с пустотой было глупо, но Элмерик слишком разнервничался, а звук собственного голоса его немного успокаивал.

– Я больше не верю тебе. Можешь даже не утруждать себя разговорами.

Сперва Элмерику почудилось, что он слышит эхо. Но, прислушавшись получше, он понял, что какой-то далёкий голос раз за разом повторяет его имя.

Он негодующе фыркнул и не отозвался.

Так, что там нужно было делать, чтобы проснуться? Элмерик от души ущипнул себя за щёку – не помогло. Ясное дело: сон-то был не простым, а наведённым.

Голос Брендалин стал чуть громче. Элмерик разобрал отчётливое «помоги». Небо почернело, сверкнула молния, за ней последовал оглушительный раскат грома. Но дождь никак не начинался. Следующая молния ударила в деревце, росшее на склоне совсем рядом с ним, и бард помчался со всех ног к низким кустам шиповника – в укрытие. Сильный порыв ветра отбросил его назад к открытому пространству.

– Что бы ты там ни задумала, прекрати! – Элмерик пригнулся и кубарем скатился вниз по склону, и никакой ветер был ему не страшен.

– Сон… беда… расскажи… – просвистело в ушах.

Колокольцы жалобно звякнули, когда он плашмя приземлился на них под сенью спасительного куста. Брендалин кричала что-то ещё, но беспрестанно грохочущий гром заглушал слова.

А Элмерик вдруг припомнил, как Ллиун выводила его из кошмара. Он протянул руку вперёд, представил, что касается плеча лианнан ши, и шагнул прямиком в колючие кусты.

– Ай, больно!

Ветки хлестали его по лицу. Или уже не ветки? Со звонкими шлепками по его щекам била чья-то крепкая ладонь, а волосы и постель были насквозь мокрыми от воды…

– Эй! Да хватит уже! – Бард оттолкнул от себя Джерри – виновника его не самого счастливого пробуждения.

Тот отпрыгнул и приготовился дать сдачи, но, увидев, что Элмерик и не думает драться, с облегчением выдохнул:

– Уф, слава богам, получилось!

– Ты спятил, что ли? – Элмерик схватился ладонями за щёки, горевшие огнём.

– А чё ты орал, как резаный и не просыпался? – Джеримэйн опустился на табурет; его лоб был усеян бисеринками пота.

Элмерик огляделся: он был не в тех покоях, которые отвёл ему Фиахна (на верхнем этаже рядом со своими), а в старой комнате мальчиков, где сейчас спал один Джерри.

– Почему я здесь?

– А ты не дошёл, – фыркнул Джеримэйн, поворачивая намокшие рукава рубахи. – Умаялся на празднике, сказал, что ноги не держат. И, мол, к бесам болотным ваши лестницы, буду спать здесь! А я-то только успел порадоваться, что от тебя избавился!

– И ты поэтому решил меня побить, да? Чтобы я в следующий раз предпочёл лестницы? Не отпирайся, я тебя раскусил. – Элмерик поморщился и тут же охнул. – Водички дай.

– А больше нету. Я всю, что была, на тебя выплеснул, когда не смог добудиться.

– Угу… спасибо, кстати.

Джеримэйн едва не брякнулся с табурета в притворном обмороке.

– Кажись, теперь я сплю. Ты что только что сказал? Спасибо? Мне?

– А кому же ещё, болван? – проворчал Элмерик, откидываясь на подушки. – Можно подумать, в первый раз…

Похоже было, Джеримэйн снова спас ему жизнь. И если прежде они были квиты, то теперь бард снова задолжал ему.

– Чего тебе снилось? – Джерри снова всполз на табурет, подтянув к себе босые ступни.

– Брендалин.

– До сих пор неймётся ей? Вот же мерзкая стерва!

Элмерик со вздохом кивнул:

– Ага. Знаешь, там что-то странное происходит. Мне кажется, она просила меня о помощи.

Джерри прищурился.

– А не брешет?

– Эльфы не лгут.

– Ты понял, что я имел в виду. Голову морочит. Недоговаривает. – Джерри сунул руку под свой матрас и достал трубку. – Короче, я бы на твоём месте её не слушал. Брось, плюнь и разотри.